Если бы меня спросили

Вера мотнула головой и демонстративно отвернулась, сложив на груди руки.

— Так бывает, — изрекла Анфиса. — Любишь одного, замуж идёшь за другого. Да, индийская наша принцесса?

— Не знаю. Меня замуж никто не звал, — ответила Индира.

— А Соломон, кстати, надолго приехал? — глубоко затянулась Анфиса: огонёк сигареты дополз почти до фильтра.

— Нет, только на бизнес-слёт на три дня, — ответила всезнайка Индира. — Его пригласили в качестве спикера, как эксперта по корпоративному развитию и автора продвинутых образовательных программ, — пояснила она для Ирки.

Так кивнула и достала из кармана телефон: ей пришло сообщение.

«Позвони. Это важно», — написал Север.

Ирка нахмурилась: по пустякам Север в принципе не писал, а тут ещё «важно».

— А Соломону идёт бриться налысо, да, девочки? — громко спросила Анфиса.

— Ой, не знаю, меня пугает его гладкая как яйцо голова, — ответила Индира. — Хотя он лысеть уже в школе начал. Для него, наверное, это лучший вариант.

— Богатые мужики лысыми не бывают, — заржала Анфиса, — и старыми тоже.

— Прекратите, ему идёт, — возразила Вера.

— Ты необъективна, — парировала Анфиса. — А мне Макеев сказал, если ещё раз неудачно выйду замуж, ноги переломает, задолбался мои чемоданы туда-сюда по городу таскать.

Она потушила окурок, ткнув его в песок урны-пепельницы. Повернулась к Ирке:

— Спорим, тебя Вадик в первый же день знакомства трахнул? — сунула в карман зажигалку, в сумку — сигареты. — Он всех трахает сразу. У него даже погоняло в школе было — кавалерист.

— Гусар, — поправила её Индира.

— Точно, гусар. Хотя чем не кавалерист: сунул-вынул, поскакал. Они с Макеевым, ну, который Лёха, даже однажды поспорили, что ни одна баба неоттраханной от Вадика не уйдёт. И представь, Макеев проспорил: ни одна не ушла.

— Анфис, — покачала головой Вера. — У него мама умерла, отец другую бабу в дом привёл, это был защитный механизм, способ справиться. Саморазрушительный способ, потому что Вадик не такой, он добрый, верный, порядочный, заботливый. Нет, я его не оправдываю, что было, то было, но знаешь, бабы ведь сами на него вешались. И ты тоже вешалась. Не он за тобой, ты за ним бегала.

20

— Бе-бе-бе, — передразнила Анфиса. — Ладно пошли, а то заморозили совсем девчонку, — посмотрела она, как Ирка обняла себя руками. — Ой, а брови у тебя какие, — снова дыхнула ей в лицо табачищем. — Красивые, но надо подравнять, выщипаны кривовато. Могу за полцены, по дружбе, так сказать. С таким мужиком следить за собой тщательней надо.

— А я себя ни в чём не подозреваю, чтобы следить, — усмехнулась Ирка. Она развернулась уйти с веранды вслед за девчонками: ей надо было перезвонить, но Анфиса её остановила.

— А про красивый мир он тебе уже сказал?

— Про что? — удивилась Ирка.