Если бы меня спросили

В геймдеве мало быть программистом, надо разбираться в векторной математике и 3D-моделировании, знать процедурную анимацию, кастомные шейдеры, отрисовку текстур, балансировку, дизайн уровней…

Он замолчал, сам себя оборвав на полуслове.

— Как ты сказал, звали того стажёра? — улыбнулась Ирка.

— Чёрт, какой я зануда! — Вадим прикрыл он лицо рукой, посмотрел сквозь пальцы. Высокомерный зануда, как говорил ему отец. — А ты? Куда поступила в Питере?

— Никуда. То есть я не поступила, — стянув зубами с палки, разгрызла она леденец. — Да, я неуч. Мне выйти? Я не оскорбляю ваше высоколобое высочество отсутствием высшего образования?

— Ну-у-у… ради бутербродов…

— Так и знала, что бабушка плохо не посоветует, — кинула она в пакет палку. — Она говорила: зачем тебе высшее образование, учись сосать и готовить.

Вадим снова поперхнулся.

— Спокойно, спокойно, — улыбнулась она. — Это не все мои таланты.

— Да и мне и двух хватит, — усмехнулся Воскресенский.

Чёртова девчонка! И мёртвого расшевелит. Ну вот, теперь он представил её у своих ног на коленях, потом сверху, потом снизу, а кровяное давление доделало всю остальную работу — нестерпимо захотелось поправить тесные штаны.

— У тебя есть кто-нибудь? — спросил Вадим.

— У-у-у, мне нравится ход твоих мыслей, — улыбнулась она. — И что, если нет?"

"— Я позвоню? — спросил он.

— А что, если, да?

— Так я позвоню?

— А чем тебе сейчас не нравится?

Э-э-э… Чёрт! Да ему всем нравится сейчас, но так бывает только во сне, когда ты без ума от девчонки и такой: «Давай?», а она тебе: «А давай!».

— Просто я тут слышал… — Воскресенский загадочно улыбнулся.

— М-м-м… — промычала она многозначительно. — Что?

— Ничего, — покачал головой Воскресенский, разворачивая последний бутерброд.

— Да говори.

— Он правда из-за тебя топился?

— Конечно, правда. А ещё правда, что он идиот, который прыгнул с затопленной баржи и врезался башкой в обломок пирса. Пирс разобрали, а бетонные столбы, на которых он стоял, остались под водой. Вот об один из них он башку и разбил. Но это, конечно, тоже из-за меня.

— Но у вас что-то было?

Она поманила его пальцем.

Хм… Воскресенский заинтересованно наклонился.

Она вытерла майонез над его губой, облизала палец. Чёрт, он в жизни не видел ничего эротичнее. Глядя на её губы, пахнущие леденцом, голодно сглотнул. М-м-м… и эти духи…

— Он пытался меня поцеловать, — горячо зашептала она в его ухо, — я врезала ему по яйцам и сказала, что в следующий раз пробью башку. Имела в виду кочергой, что схватила у печки и вытолкала его взашей. А он всем растрепал, что меня трахнул, потому с ним такое и случилось. Что я приношу несчастье и глаза у меня как у ведьмы, жёлтые.

— А они жёлтые? — повернулся Вадим заглянуть её в глаза.