Если бы меня спросили

— Они же… голубые? Хотя…

Ирка увидела выбившуюся из его кудрей волосинку. Дёрнула.

— Ой, — сказал Воскресенский.

— Сделаю куклу Вуду, — улыбнулась она.

— Намёк понял, — усмехнулся он.

— Да, они голубые с жёлтым ободком.

— А у меня синие, как у младенца, — отставил кофе Вадим. — Мама говорила, что я с такими родился, и все ждали, что цвет изменится, а он таким и остался.

Она проследила за его рукой с термосом. Как узкий стакан колбы встал в держатель.

В темноте салона её глаза светились и правда каким-то нереальным светом, ведьмовским.

Ещё сильнее захотелось её поцеловать, особенно после предупреждения о кочерге. Не девчонка, — ловушка. Потянется её поцеловать — рассмеётся в лицо, не потянется — окатит презрением.

Нет, он не простит себя, если не попробует, а если рассмеётся — ну что ж, будут квиты. Вадим уже заманил её в машину, заставил вернуться — никакой дачи показаний для ДПС на самом деле не требуется. Инспекторам глубоко всё равно по какой причине он не справился с управлением, они просто составят протокол для страховой, разве что хозяин забора уже не сможет подать на него в суд, если сочтёт, что тот скрылся с «места преступления».

— А цветочный ларёк тоже ты? — якобы полез он в бардачок перед её коленками.

— Тоже я, — успела ответить она, когда Вадим перехватил руку, уперев в спинку кресла, и наклонился к её лицу. Посмотрел на приоткрытые губы и не стал больше ни о чём спрашивать.

Она закрыла глаза, но не ответила.

Нет, не так.

Она не ответила на поцелуй, но закрыла глаза. Не отпрянула, не впилась зубами в его губу, не оттолкнула, не влепила пощёчину. Закрыла глаза. Улыбнулась.

— Ты ничего не забыл? — спросила, когда он остановился.

Воскресенский машинально подумал про презерватив.

— Резинки у меня нет. Имя я спросил. Что-то ещё?

Она засмеялась.

— Ах да, ты же ведьма. Проклятие, порча. С тобой нельзя. Кочерга опять же.

— Но ты, я вижу, не из пугливых?

Она запустила руки в его волосы. Мурашки побежали по всей голове, оттуда — по всему телу.

Твою мать! Он подхватил её за шею, вдавил в кресло. В голове плыло, в груди бухало, мышцы пресса свело. Плевать! Если она не пойдёт на попятную — на всё плевать.

Он нащупал рычаг кресла, потянул на себя.

Спинка откинулась назад. В этот момент в стекло и постучали.

— Чёрт! — выдохнул Вадим.

Секунду помедлил, приходя в себя. Сел, развернулся. Открыл окно.

— Инспектор ДПС… — представился мужчина в форме и попросил его выйти.

Глава 3

10

— Да, знаю я, Рор, знаю: нельзя целоваться на первом свидании, — прижимая телефон к уху, шла по улице Ирка, выслушивая наставления подруги. — Да что мы там и целовались-то, — усмехнулась она. — Больше сексовались.

— Что? Нет! Прямо в машине?

— Угу. Да не свидание у нас было вовсе, так, случайная встреча, — усмехнулась Ирка.