Есенин: Обещая встречу впереди

Сначала Есенин уговорил отпустить его с врачом в Госиздат — по делам.

Отпустили.

Пришёл к Евдокимову и попросил никогда, никому, ни при каких условиях его денег не выдавать.

Вернулся с врачом обратно.

Но покоя всё не было.

19 декабря Есенин из клиники сбежал.

Оказалось, всё просто. Переоделся для прогулки. Смешался с толпой посетителей, выходящих за ворота, — и вот уже свободен.

Хорошо, когда ты не псих, а просто прикидываешься.

Просто прикидываешься.

Просто прикидываешься.

Из месяца в месяц…

Первым делом в ближайшей пивной с огромным удовольствием наелся капусты с пивом и отправился… правильно, к Мариенгофу.

Теперь у него опять был, можно сказать, друг: изломанный, как старая игрушка, найденная где-то за шкафом; в сущности, ненужный. Но… он такой один: можно сказать, из детства.

Прятаться Есенин решил у него.

В больнице объявили тревогу: пропал поэт, за него такие люди просили — и нет его. Позор."

"Бросились искать.

Попросили помочь Матвея Ройзмана.

Тот обзвонил всех, у кого были телефоны, — Есенина нигде не было.

Но Ройзман уже догадывался, где Сергей может скрываться. Он же помирился с Толей…

Есенина вернули в больницу.

20 декабря его пришла навестить Берзинь.

Отведя её в свой кабинет, врач Александр Яковлевич Аронсон спокойно сообщил:

— Сергей Александрович неизлечимо болен, и нет никакой надежды, что он поправится.

Она трижды переспросила.

Аронсон трижды повторил: надежды нет.

В истории болезни у Есенина значилось: белая горячка и алкогольный галлюциноз.

Матвей Ройзман вспоминал, что Аронсон в разговоре с ним назвал диагноз: «ярко выраженная меланхолия». Сегодня это называется маниакально-депрессивным психозом или биполярным расстройством личности.

21 декабря Есенин вновь самовольно покинул клинику.

Через пару часов уже был полноценно пьян.

Напившись, снова заявился к Евдокимову — тот вспоминает: «…злой, крикливый», — и уже не на словах, а в письменной форме затребовал никому его денег больше не отдавать.

От десяти тысяч рублей — колоссальной суммы гонорара за собрание сочинений — оставалось всё меньше.

Есенин ухитрился в кратчайшие сроки прогулять по тем временам целое состояние.

Вечером того же дня его видели в двух местах.

Сначала на заседании правления Союза писателей.

Поэт Семён Фомин: «…в 11 часов вечера в Доме Герцена я читал свои стихи. Неожиданно вошёл расстроенный чем-то, удручённый Есенин. Сел у входа, послушал минут пять, несколько раз пытался что-то сказать».

Сказать ничего не получалось. Есенина увели.

Писатель Семён Борисов: «В клубе, внизу, я нашёл Есенина. Он сидел за столом, уронив на руки взлохмаченную голову.