Есенин: Обещая встречу впереди

Собрания сочинений купили только у двух поэтов; второй — Маяковский. Никто иной — ни Клюев, ни Пастернак, ни Ахматова — и мечтать о таком не посмел бы; пролетарским сочинителям подобное вообще не грозило. Разве что Демьян Бедный выпускал многотомные собрания — но на то он и Демьян.

23 июня Толстая подала на развод с пребывающим за границей Сухотиным.

Путь свободен: пожалуйте жениться, Сергей Александрович!

В тот же день Есенин, и так ночевавший у Толстой через день, перевёз вещи от Наседкина к ней.

Дом в Померанцевом переулке — чудесное место в центре Москвы, с удобным балконом — покуривай себе да любуйся на храм.

Правда, в четырёхкомнатной квартире обитали ещё несколько человек: домработница Марфуша, жена двоюродного брата Софьи с двумя маленькими детьми и двоюродная тётка.

Но Есенину всё это было не в новинку: в Ленинграде он жил у Сахарова, в Баку у Чагина, в Тифлисе у Вержбицкого — и везде были маленькие дети, а периодически и другие родственники; о коммунальной квартире в Брюсовском и говорить нечего — там вообще все вповалку.

Хотел бы жить с Толстой — уж точно никакие её тётки, к тому же редко выходившие из своих комнат, ему бы не помешали.

Он себя через силу убедил: хочет.

Пошёл как-то гулять с Толстой; встреченная цыганка предложила ему погадать. — Ну, погадай.

У цыганки был попугай — он извлекал из кошёлки на свой выбор те или иные сюрпризы.

Есенину досталось кольцо.

Есенин засмеялся: ну, значит, точно пора жениться.

Тут же подарил кольцо Софье.

Ценности в нём не было никакой — медь; более того, оно вскоре почернело.

Есенин воспринял это как дурную примету, а Толстая — нет.

Отмыла, отскоблила. Оно было великовато — ужала. Надела между двух других, золотых.

Носила потом много-много лет, когда Есенина уже не было на свете.

30 июня приехал из Ленинграда милый друг Эрлих.

1 июля отправились покупать обручальные кольца, но, запомнил Эрлих, «почему-то купили полотно на сорочки».

Вернулись домой и курили на балконе.

Эрлих вспоминал:

«Перед нами закат, непривычно багровый и страшный. На лице Есенина полубезумная и почти торжествующая улыбка. Он говорит, не вынимая изо рта папиросы:

— Видал ужас?.. Это — мой закат… Ну, пошли! Соня ждёт».

Толстая в это время сидит в комнате и пишет письмо другу, делясь радостью по поводу того, что в середине июля выходит замуж.

«Мой жених поэт Сергей Есенин, — сообщает она. — Я очень счастлива и очень люблю».

В ту же ночь, уложив невесту спать, Есенин пишет стихи:

Вижу сон. Дорога чёрная.

Белый конь. Стопа упорная.

И на этом на коне

Едет милая ко мне.