Есенин: Обещая встречу впереди

Всю дорогу Наседкин выговаривал ему:

— Серёжа, ну, брат, я всё понимаю, но это уже никуда не годится. Ты хоть помнишь, что вытворял?

Есенин, как водится у стремительно спивающихся людей, выдумывал оправдательные причины своему поведению — одну другой нелепее.

В его раскладах выходило, что константиновская родня сама виновата: без конца тянут с него деньги, а больше им ничего не надо; но раз так — никакого другого отношения к себе эти люди не заслуживают.

Наседкин в ответ:

— Да они тебя ждут, как благую весть, смотрят, как на солнце, и жмурятся.

Есенин заходил с другой стороны; здесь получалось, что во всём виноваты друзья. Зачем Старцев и Сахаров зацепили эту Лёлю? Разве место гулящей девке у него на родине?

Да, вёл себя дурно — но от обиды на товарищей.

Наседкин вздыхал и внимательно смотрел на Сергея: взрослый же человек, перестал бы.

В конце концов Есенин сам сказал:

— Да. Надоело. Возьму в жёны Толстую. Остепенюсь. Будут семья, крыша над головой. Перестану пить.

Едва ли он сам хоть минуту всерьёз верил в такую возможность, но ведь и выбора не было — либо умереть сейчас же, либо протянуть хоть сколько-нибудь ещё.

Но даже до дня свадьбы добраться оказалось проблемой.

Адрес Бениславской знала уйма народа. Надо было найти место, где бы Есенина никто не обнаружил, и заодно вытянуть Есенина из Галиных рук.

— Переезжай ко мне, — позвал Наседкин. — С Галей тебе нечего делать.

— Она одна меня любит.

— Она тебе изменяет.

— С кем?

— Много с кем. С Ионовым изменила, когда он приезжал.

— Врёшь!

— Нет. Правда.

Пока не было Гали, снарядили подводу, забрали из Брюсовского все вещи и перевезли в комнату Наседкина — тот жил у Никитских Ворот.

Правду или нет сказал Наседкин Есенину, значения не имеет.

Вопрос другой: зачем он это сказал?

Наседкин собирался жениться на Кате и, вероятно, считал, что на правах будущего родственника должен иметь на Есенина и его дела большее влияние, чем Бениславская.

Вся родня знала, что чемодан с есенинскими рукописями хранится у Гали, — а это, между прочим, целое состояние.

Родня могла задаться, к примеру, и таким вопросом: огромные деньги, которые Есенин вот-вот должен был получить за собрание сочинений, где будут хранится? Вариантов было два: либо они будут пропиты, либо Галя отберёт их и спрячет.

Но по какому праву Гале отбирать эти деньги? Она ведь ему даже не жена.

Родственники могли решить, что всё должно остаться в их, семейных, руках.

Узнав о Галиной — скорее всего, мнимой — измене, Есенин был вне себя от ревности.

Четыре дня — удивлённый Наседкин сосчитал — не пил.

Ждал Бениславскую, чтобы высказать ей всё.

Узнав, что вернулась, 13 июня, приняв на грудь для задора, явился в Брюсовский.