Есенин: Обещая встречу впереди

Тогда Дункан села прямо на пол и, глядя перед собой невидящими глазами, ногтями разодрала на себе чулки. Посидела десять минут, выпила воды и ушла. В разодранных чулках.

Периодически у подъезда возникал Покровский. Вроде как прогуливается, а глаза невменяемые. Кто знает — может, при нём бритва или нож, или даже топорик за поясом!

Это вообще что такое? Жизнь внутри романа Достоевского?

Уважаемый Лев Семёнович Сосновский, непосредственный начальник Грандова, в любой момент может поинтересоваться: а не вошли ли и вы, Михаил, в есенинскую юдофобскую банду, раз так крепко уживаетесь с ним под одной крышей?

Наконец, в дом стали с завидным постоянством наведываться милиционеры и спрашивать, где Есенин. Скучают они, что ли, без него…

Может, они ещё обыскивать станут их коммуналку?"

"Сейчас Есенин вернётся из больницы со своей отказавшейся слушаться рукой, и Лена будет кормить его с ложечки, а Галя бегать за пивом.

Обе при этом будут врать приходящей милиции, что Есенина дома нет.

Терпение Грандова истощилось.

Он объявил Бениславской, что Есенин должен немедленно выписаться и исчезнуть отсюда раз и навсегда.

— Я вас предупреждаю, — чеканил Грандов, — что если Есенин будет жить у вас и дальше, то я подам заявление в ЦК, чтобы его выслали за пределы РСФСР как вредный элемент. Я его таковым считаю, и, если подам заявление, его вышлют.

Бениславская — кто бы мог подумать — ледяным тоном ответила:

— Не забывайте, Михаил, что я не остановлюсь ни перед чем и приму все меры, чтобы дискредитировать и ваше заявление, и вас лично.

Грандов, ничего подобного не ожидавший, онемел.

Спустя какое-то время, взяв себя в руки, пошёл к Софье Виноградской и Яне Козловской и предложил им написать совместное заявление о выселении Есенина. Те отказались.

Но Бениславская отлично понимала, что Грандов теперь не успокоится.

Вскоре узнала, что тот предпринимает усилия, чтобы её уволили из газеты «Беднота».

Сил на противостояние с ним у Гали не имелось. Она была просто любящая женщина.

Чтобы хоть как-то разрешить ситуацию, Бениславская сообщила Грандову, что выписала Есенина.

Тот молча кивнул. Внутри клокотало бешенство.

* * *

Мало того что Есенину некуда было возвращаться — теперь ещё и милиция его ждала.

Выручила Анна Берзинь — Есенин в полушутку всегда называл её по отчеству — Анной Абрамовной. У неё был товарищ Илья Вардин — так подписывался советский партийный критик и журналист Илларион Виссарионович Мгеладзе.

Он представлял журнал «На посту» и влиятельную литературную группу «Октябрь», претендующую на право говорить от имени революции и Октября 1917-го.