Есенин: Обещая встречу впереди

Говоря о «гении» Троцкого, Есенин вовсе не пытался, как может показаться, подольститься к власти.

Посыл Троцкого слишком очевиден, чтобы его не разглядеть.

Поэт Иннокентий Оксёнов записал после одной из встреч с Есениным, что, при всей сложности отношения к еврейству, «Троцкого, однако, Сергей любит, потому что Троцкий „националист“». Слово «националист» Оксёнов поставил в кавычки, потому что так сам Есенин определял Троцкого.

Троцкий, считая пролетарскую литературу аморфной и несостоятельной, собирался группировать вокруг себя «попутчиков».

Есенин и трое его друзей, увы, подкинули и политическим, и, главное, литературным противникам Троцкого и Воронского отличные козыри, которыми те не преминули воспользоваться.

Редактор Госиздата РСФСР Иван Евдокимов 22 ноября записал в дневнике: «Воронского было жалко сегодня: он прямо и открыто говорил Клычкову: „Хороши“. И негодующе заявлял ему: „Вы и меня не постеснялись затянуть. В два часа ночи звонили ко мне и просили освободить из участка“. В общем, ему было сказано, что оставаться в „Красной нови“ ему будет нельзя. Клычков сегодня страшно страдал, лицо его менялось через каждые десять минут».

В тот же день Есенин набрасывает черновик письма Троцкому:

«Мне больно за всю историю, которую подняли из мелкого литературного карьеризма т. Сосновский и Демьян Бедный.

Никаких оправданий у меня нет самого. Лично я знаю, что этим только хотят подвести других „попутчиков“…»

Письмо Есенин не отправил.

Но он вполне осознавал, что сейчас начнётся и в кого полетят камни."

"До этого скандала только однажды форпост пролетарской литературы «На посту» позволил себе усомниться в литературоведческих раскладах Троцкого. В октябрьском номере критик и писатель Александр Зонин, не называя имени Троцкого, сетовал: «Без Пильняка, Вс. Иванова, Елиз. Полонской, Есенина и ещё некоторых разного калибра попутчиков, оказывается у нас в литературе пустое место», — и дальше не знал, что сказать, потому что портрет человека в пенсне наверняка висел у него за плечом.

Но в ноябрьском, вышедшем в самом конце месяца, номере журнала его редактор Г. Лелевич (настоящее имя Лабори Гилелевич Калмансон) уже повышал голос: «…вопрос о пропорциях внутри внимания партии к литературным вопросам вполне современен. Пильняки, Ахматовы, Есенины, Всеволоды Ивановы и т. д. неоднократно популяризировались со страниц „Правды“ (не говоря уж об акафистах в „Красной нови“ и т. д.), а что, кроме щелчков и „ударов оглоблей“, встречала на страницах „Правды“ пролетарская литература?»

«Удар оглоблей» — прямая цитата из той части книги Троцкого, где он разбирает пролетарскую поэзию.