Есенин: Обещая встречу впереди

В первых числах декабря, наряду с перепечатками фельетона Сосновского, начали подлаивать провинциальные советские газеты, прямо называя Есенина «черносотенцем».

Давнишний знакомый Есенина Владимир Воскресенский, видевшийся с ним в те дни, писал, что Есенин «был и взволнован, и огорчён этой неприятностью, хотя бравировал и старался не показать, что она его трогает».

Стоит отдать должное выдержке Есенина.

Он не сдаётся, но, напротив, загорается идеей провести десятилетний юбилей своей литературной работы. Притом юбилей проводить рано: первая его публикация — стихотворение «Берёза» — состоялась в январском номере журнала «Мирок» за 1914-й. Но дело не в датах.

Есенин задумал обратиться в Совнарком с просьбой выдать ему на проведение литературного юбилея не менее десяти тысяч рублей, чтобы посмотреть на реакцию партийцев. И, при любых раскладах, провести юбилей, чтобы увидеть, кто явится, а кто испугается иметь дело с «черносотенцем».

Реализовать всё это в тех условиях было практически невозможно.

Писатель Андрей Соболь в те дни писал Николаю Никитину о деле «четырёх поэтов»: «Кажется, ущемляют их здорово. А, по-моему, напрасно. Они вроде стрелочников. Инженеры воровали, а стрелочник виноват. Они под хмельком сказали то, о чём трезво думают 75 процентов нашей братии».

Поддержка, оказанная коллегами по ремеслу четверым поэтам, хотя и не выносилась в публичную сферу, внезапно приобрела массовый характер.

2 декабря прошло собрание руководителей и представителей Всероссийского союза поэтов, Всероссийского союза писателей, Московского цеха поэтов, обществ «Литературный особняк», «Звено», «Рабочая весна», поэтов-конструктивистов, неоклассиков, имажинистов, Общества любителей российской словесности и вынесло совместное заключение, что «опубликование в печати опорочивающих сведений, основанных на непроверенных данных, является весьма прискорбным фактом», а «применение же мер бойкота до выяснения степени и характера виновности представляет собой явление противуобщественное».

То есть писатели на совместном совещании поставили на вид «Правде» и «Известиям», что бойкотировать стыдно!

Ассоциации пролетарских писателей и «Кузницы» в числе участвовавших в заседании организаций не было — вернее, они отказались подписать обращение. Но оказались в меньшинстве.

Сигнал был услышан властью: литературная общественность не считает разумной позицию Сосновского и компании.

Товарищеский суд назначили на 10 декабря.

В ожидании суда Есенин начинает статью «Россияне», пытаясь собрать воедино всё, что думает по поводу происходящего.

В явном раздражении он пишет:

«Не было омерзительнее и паскуднее времени в литературной жизни, чем время, в котором мы живём.