Есенин: Обещая встречу впереди

"

"Блюмкин — успевший повоевать в Персии, из которой большевики пытались создать очередную советскую республику, а затем, в несколько заездов, боровшийся в Сибири, с «бандитизмом», за которым зачастую скрывались местные повстанцы, не признавшие большевистскую власть либо разочаровавшиеся в ней, — вернулся в Москву и был принят на работу в военный секретариат Троцкого.

Блюмкин был, что называется, чиновник по особым поручениям.

В феврале он готовил юбилейную московскую выставку о Красной армии, где Троцкий занимал, вполне по праву, ключевое место. В апреле написал для «Огонька» большой очерк «День Троцкого», опубликовав его под псевдонимом Я. Сущевский.

При всём том, что Блюмкин достиг заметных высот и как разведчик, и как большевистский аппаратчик, он оставался всё таким же романтиком, влюблённым в революцию и в поэзию и, помимо этого, склонным к браваде.

Мариенгоф ли его нашёл, Есенин ли или оба сразу, но он получил просьбу о встрече с Троцким, пообещал всё устроить — и не соврал.

21 августа их вызвали.

Сразу три мемуариста запомнят, как взволнованный и бледный Есенин торопился помыть перед встречей голову. Что ж, это показатель.

На беду, Мариенгоф едва ли не в тот самый день слёг с простудой, и Блюмкин запретил ему приходить, так что Есенин отправился на встречу один.

Впрочем, и любопытство Троцкого было, конечно же, направлено именно на Есенина — Мариенгоф для него оставался одним из заметных имажинистов, но не более того.

Блюмкин тоже присутствовал — как помощник Троцкого, знающий визитёра лично и литературе не чуждый.

Содержание разговора в деталях неизвестно, но предположить, о чём шла речь, несложно.

Троцкий поинтересуется: как там дела за границей? Есенин более или менее удачно объяснит, почему ему не понравились ни Европа, ни Америка. Скажет, что только Советскую Россию видит теперь местом приложения своих творческих сил.

— Чем мы можем помочь, Сергей Александрович? — спросит Троцкий.

В отсутствие Мариенгофа Есенин немного переиграет задумку и начнёт говорить по большей части как представитель крестьянских поэтов, на которых, действительно, большевистские вожди внимания не обращали вовсе.

— Сергей Александрович, вы имеете в виду Клюева? — спросит Троцкий.

— Клюева, Ширяевца, Орешина, Сергея Клычкова, — перечислит Есенин.

— И в чём конкретно проблема?

— У крестьянских писателей нет своего издательства и нет своего журнала.

— Так создайте журнал. Вы уже думали об этом?

— Да, я хочу издавать журнал. Под названием «Россияне».

— Прекрасно, давайте это сделаем.

Троцкий предложил Есенину невиданные условия.

Есенин предоставит список редакционной коллегии — и ему тут же выделят необходимые средства на издание журнала.