Есенин: Обещая встречу впереди

"

"Мог ли редактор «Известий» переправить Троцкому очерк одного из виднейших русских поэтов — учитывая, что Троцкий упомянут в первом же абзаце?

Конечно, мог.

Троцкий сигнал получил. Первую часть очерка прочитал и велел попридержать публикацию.

* * *

Когда придёт пора собираться в Кисловодск, Есенин твёрдо скажет Шнейдеру, что не едет.

Соберёт оставшиеся чемоданы и увезёт в Богословский. В этом видны его определённая честность и щепетильность.

Он вполне мог бы оставаться на Пречистенке, пока нет ни Айседоры, ни Ирмы, ни Шнейдера: плохо ли — один, с прислугой, в особняке?

Но Есенин не собирался ни жить с Айседорой, ни тем более хранить ей верность.

С давней поры, ещё до отъезда, у Есенина оставались две подружки, с которыми он был близок как мужчина: Галя Бениславская и Надя Вольпин.

И женщины, с которым близок не был: Лидия Кашина и Женя Лившиц.

О каждой из названных он помнил и каждой по-своему дорожил.

Первой он начал искать Надю.

Несколько раз спрашивал Сусанну Мар: а куда вы дели Вольпин, где она?

Вольпин отдыхала в Дмитрове, но в середине месяца появилась.

Мар сразу ей рассказала: ищет.

Последний раз Есенин и Вольпин виделись перед самым его отъездом за границу: сидели на московской крыше (Надя привела), любовались на город, она подзуживала, показывая вниз:

— Если вас это повеселит, могу спрыгнуть вниз.

(Она оставалась к нему на «вы», он к ней обращался на «ты».)

Есенин отвёл её от края. Спросил ревниво:

— Будешь меня ждать?

Сам же и ответил:

— Знаю, будешь.

Вольпин обиделась: она должна хранить верность, пока он с другой женщиной уезжает невесть на сколько в чужие края.

Верность не хранила — но никого, способного всерьёз затмить или даже оспорить Есенина, у неё не было.

Они встретились в какой-то редакции едва ли не на следующий день после её возвращения из Дмитрова: Вольпин постаралась поскорее попасться Есенину на глаза.

Он обрадовался.

— Голодная? Пошли обедать?

Направились в «Стойло Пегаса» — там было то ли застолье, то ли заседание, то ли чествование вернувшегося Есенина лучшими друзьями.

Сидели: естественно, Толя и его Никритина, Сусанна Мар, Иван Грузинов, Иван Приблудный и, немного неожиданно, Сергей Клычков.

За столом Есенин вёл себя с Надей как со своей: держал, гладил, прижимал и… дерзил.

Пил при этом на удивление мало: Москва и предстоящая работа — всё это его серьёзно дисциплинировало.

В какой-то момент, когда большинство гостей разошлись, беседа пошла о женщинах.