Есенин: Обещая встречу впереди

Айседора всерьёз собралась подлечиться от нервных перегрузок в Кисловодске. Заодно выступить там и в окрестностях, подзаработать.

Шнейдеру сказала, что с Есениным больше дела иметь не желает.

Когда Есенин зашёл в дом, она спряталась в одной из комнат, закрыв дверь.

Там, правда, оставался другой вход — и, не без иронии предположим, Айседора об этом знала."

"Естественно, Есенин, толкнувшись в закрытую дверь, явился с другой стороны.

Айседора сидела на диване.

Он, неслышно ступая, оказался у неё за спиной и прошептал:

— Я тебя очень люблю, Изадора…

Естественно, они помирились.

Через час уже сидели за столом и строили общие планы.

Айседора и Ирма едут в Кисловодск — сегодня же, потому что билеты куплены и сдавать их нет резона.

А «Иля Илич» и Есенин выезжают через три дня.

И всё будет прекрасно. Это вам не Калифорния — это места, где Пушкин бывал и Лермонтов лечился. Туда, туда, там солнце и поэзия!

— Только одно условие, — сказала Дункан. — Три дня ты ночуешь здесь, на Пречистенке.

Она резонно опасалась, что Есенин сойдётся с бывшими своими подружками.

— Да. Обещаю. Клянусь.

В 23.15 Есенин и Шнейдер посадили Айседору на поезд Москва — Минеральные Воды.

Есенин даже не собирался её обманывать. Вместе со Шнейдером они приехали обратно, легли спать, даже по рюмочке не опрокинув.

* * *

Поднявшись утром, Есенин приступил к работе над очерком «Железный Миргород»; в его планах было написать целую серию текстов про Америку.

Он собирался подробно объяснить тот переворот, что случился с ним в путешествии.

Очерк его был прямым ответом на статью Троцкого — и сигналом Троцкому: я окончательно на стороне большевиков, я с вами, хотя нам есть о чём поговорить и я далеко не со всем согласен…

«Железный Миргород» начинается так: «Я не читал прошлогодней статьи Л. Д. Троцкого о современном искусстве, когда был за границей. Она попалась мне только теперь, когда я вернулся домой».

Обратите внимание на это «попалась»: я не бросился немедленно искать, что обо мне говорит большевистский вождь.

«Прочёл о себе и грустно улыбнулся. Мне нравится гений этого человека, но видите ли?.. Видите ли?..»

Здесь Есенин опускает всё то, с чем он у Троцкого не согласен, — и более к этому не возвращается, считая унизительным для поэта подробно объясняться и доказывать поэтическую свою правоту. Пусть сам додумывает.

Переходит дальше:

«Впрочем, он замечательно прав, говоря, что я вернусь не тем, что был.

Да, я вернулся не тем».

В очерке, написанном легко и пластично, следует отметить несколько ключевых пунктов.

Первый: «…я очень ясно почувствовал, что исповедуемый мною и моими друзьями „имажинизм“ иссякаем».

Он пишет, что почувствовал это на пароходе, пересекающем Атлантический океан.