Есенин: Обещая встречу впереди

3 июля Сталин пишет письмо «Всем членам Политбюро» на ту же тему: «Сплотить советски настроенных поэтов в одно ядро и всячески поддерживать их в этой борьбе — наша задача. Я думаю, что наиболее целесообразной формой этого сплочения была бы организация самостоятельного, скажем, „Общества развития русской культуры“ или чего-нибудь в этом роде. Пытаться пристегнуть молодых писателей к цензурному комитету или какому-нибудь „казённому“ учреждению — значит оттолкнуть поэтов от себя и расстроить дело».

Сталин и Троцкий сходятся в том, что необходимо материально поддержать литераторов в той или иной приемлемой форме; но, заметим, Сталин выступает с куда более демократических позиций и даже в название организации, объединяющей литераторов, предлагает внести определение «русский», а не «советский».

6 июля на заседании Политбюро принимаются предложения Троцкого, с учётом оговорок Сталина: «…наметить в предварительном порядке создание художественного издательства (при государственной субсидии), которое в общем и целом находилось бы под контролем Госиздата, но имело бы беспартийный характер и давало бы вполне достаточный простор для всяких художественных течений и школ, развивающихся в общесоветском направлении».

11 июля, согласно решению Политбюро, проходит заседание Комиссии по организации писателей и поэтов в самостоятельное общество, которая постановляет:

«В общество привлечь:

а) старых писателей, примкнувшим к нам в первый период революции (Брюсов, Городецкий, Горький и т. д.),

б) пролетарских писателей (Ассоциация пролетарских писателей, Петербургский и Московский Пролеткульт),

в) футуристов (Маяковский, Асеев, Бобров и т. д.),

г) имажинистов (Мариенгоф, Есенин, Шершеневич, Кусиков и т. д.),

д) Серапионовых братьев (Всеволод Иванов, Шагинян, Никитин, Тихонов, Полонская и т. д.),

е) группу колеблющихся, политически неоформленных из талантливой молодёжи (Борис Пильняк, Зощенко и т. д.),

ж) сменовеховцев (А. Толстой, Адрианов и проч.)».

Имажинисты, как видим, занимают одну из центральных позиций в литературном ландшафте тех лет; но, стоит заметить, крестьянские писатели даже не упомянуты — что, конечно, диковато в стране с 80 процентами крестьянского населения.

В августе Троцкий принимает Маяковского и Пастернака; последний Львом Давидовичем откровенно очарован. Одновременно Троцкий вступает в переписку с Городецким и Воронским, задавая им конкретные вопросы о состоянии литературы.

Троцкий запрашивает Госиздат: «Ведётся ли какой-либо учёт, что читает рабочий, в частности, каких беллетристов и пр.