Есенин: Обещая встречу впереди

В свете скандала, только что имевшего место в Соединённых Штатах, письмо Есенина, безусловно, несёт дополнительные коннотации — не определяющие, но достаточные, чтобы их учитывать.

За спиной Бронкс, впереди — куда деваться — Москва.

Как вышло, что он, истинный певец большевистского переворота, воспринятого им как путь к преображению, теперь, заходя в «кабинеты», чувствует себя приблудной сиротой? А ради чего тогда всё, если вместо преображения — снисходительность новых хозяев и злое уныние внутри?

* * *

10 февраля пароход «Джордж Вашингтон» сделал остановку в английском порту Плимут — этим знакомство Есенина с Англией и ограничилось.

На другой день Сергей и Айседора сошли на французскую землю в порту Шербур.

12 февраля они уже были в Париже и вновь остановились в знакомом фешенебельном отеле «Крийон» — дом Айседоры на рю де ла Помп был сдан на полгода одной богатой американке.

Как и в прошлый раз — репортёры, фотовспышки. «Как дорога?» «Как дела?»

Дункан была настроена безжалостно:

— Я потратила четыре месяца жизни на поездку в Америку. Это была мука. К моему мужу в Америке относились хуже, чем когда-либо в России. Американцы похожи на стаю волков. Америку основали шайка бандитов, авантюристы, пуритане и первопроходцы. Теперь всем заправляют только бандиты. Американцы за деньги сделают что угодно. Америка мне больше не родина.

— Но в России большевизм, — сказали ей.

— Америка с её ку-клукс-кланами — последняя страна, которая вправе говорить о большевизме.

Есенина ни о чём не спрашивали, но он всецело разделял пафос жены.

На пароходе они как-то сблизились и успокоились.

Сухой закон в плавании действовал так же, как на американской земле, им едва удавалось пробавляться палёным виски, который, увы, можно было достать и на пароходе — втридорога.

На следующий день она заказала в отеле прекрасный обед на четверых — компанию составили её подруги Мэри Дести и мадам Говард Перч.

Есенин просил шампанского, но Айседора твёрдо решила ограничиться только лёгким вином.

Он читал стихи, вставал перед Дункан на колени; она гладила его голову.

Пара эта выглядела бесподобно.

— О, посмотрите, — сияя, говорила Айседора своим подругам, — как он прекрасен! Он просто ангел.

Есенин поминутно куда-то убегал — то за папиросами, то за спичками, то ещё за чем-то, хотя Дункан говорила, что официант всё принесёт.

Всё это время Сергей оставался весёлым и обходительным, только глаза горели всё ярче.

Наконец ушёл и не явился вовсе.

Подождав, Дункан вызвала служанку Жанну. Та рассказала, что Есенин всякий раз, когда покидал ресторан, заказывал шампанского, а после исчез.

Ужин Айседора и её подруги заканчивали втроём. Без ангела.

Он вернулся ночью.

О возвращении его возвестил грохот в холле: он кричал и падал.