Есенин: Обещая встречу впереди

Пока Есенина не было, началась масштабная проверка издательской деятельности имажинистов, обнаружившая, как и следовало ожидать, десятки нарушений, а Совнарсуд открыл производство по делу всей их компании.

Казалось бы, надо затаиться.

Нет, конечно. Если они — так, то мы — вот так.

Мобилизация касалась только отдельных групп граждан, хоть и была обозначена в листовках как всеобщая.

Текст листовки гласил, что поэты, живописцы, актёры, композиторы, режиссёры и прочие друзья искусства должны явиться 12 июня в девять вечера к памятнику Пушкину на Тверской.

Расчёт был на стремительность: с утра листовки — вечером выступление.

«Причина мобилизации: война, объявленная действующему искусству. Кто не с нами, тот против нас!»

Можно лишь удивляться размаху и наглости этой компании: в государстве, совсем недавно практиковавшем террор против целых социальных групп — пусть и в ответ на террор отдельных лиц, — имажинисты беззастенчиво использовали один из основных большевистских лозунгов в личных целях, организуя массовую акцию в центре Москвы.

К утру толпы москвичей стояли возле листовок о мобилизации.

К полудню имажинистский квартет — Есенин, Мариенгоф, Шершеневич, Кусиков, — чьи подписи украшали воззвание, уже сидели на допросе в Московской чрезвычайной комиссии.

Их журили, они раскаивались и воздымали очи к небесам.

Есенин признался, что прокламацию отпечатал в Ташкенте и привёз сюда.

Скорее всего, сознательно вводил следователя в заблуждение.

Листовку о мобилизации сделал кто-то из их местных типографских товарищей, и чекисты, естественно, желали его обнаружить.

Памятуя о том, что переговоры с типографиями чаще всего вели именно Есенин и Кусиков, можно предположить, что это был их общий знакомый, который не раз уже рисковал, поставляя им бумагу, предназначавшуюся для совсем иных изданий, и к тому же мог ещё не раз пригодиться — где-то же надо будет издаваться.

Поэтому — Ташкент.

Пока там будут проверять, кто и где напечатал эти возмутительные объявления, всё забудется, как не раз уже забывалось.

Сколько бы имажинисты ни жаловались на гнёт молодого Советского государства, надо признать: чувствовали они себя на редкость вольготно и, нарушая законы с завидной последовательностью, попасть за решётку не очень боялись.

Чекисты поступили на удивление разумно: не стали отряжать красноармейцев для разгона незаконно собравшихся граждан, а велели имажинистам пойти и самим распустить свою мобилизацию.

Так и сделали. К девяти часам имажинисты явились к Пушкину. Из толпы кричали: «Есенин! Есенин!»

Поэты сделали ручкой — и ушли.

Можете расходиться, дорогие сограждане, война отменяется.

* * *

7 апреля 1921 года во время родов умерла Анна Сардановская — первая константиновская любовь Есенина.