Есенин: Обещая встречу впереди

Недаром Пастернак, слушая поэму, не мог сдержаться и всё повторял: да это же бесподобно! это невозможно!

Есенин так любил эту поэму, потому что наверняка знал о многих своих, пусть даже прекрасных, прежних стихах: это хорошее, но у Блока есть такие же; это отличное, но у Клюева есть не хуже; это сильно, но кто-то из собратьев так смог бы. А ничего подобного «Пугачёву» в литературе не было.

При всём том, честно говоря, перед нами вообще не драма.

Для того чтобы её написать, наверное, и не надо было никуда ехать, и уж точно необязательно изучать какие-то там источники.

Очевидно, что Есенин замахивался на классическую драму, на сюжет и динамику, на следование исторической хронологии — об этом можно судить по первым четырём (из восьми) главкам «Пугачёва».

Первая — Пугачёв в качестве бродяги появляется в Яицком городке, расспрашивает сторожа о местном житье. Вторая — выступление калмыков, которое поручено задавить казакам; но те восстают и убивают двух офицеров. Третья — Пугачёв объявляет о начале бунта. Причём сюжетно никакой связи между второй и третьей главкой нет: вторую можно убрать, и ничего не изменится. Явно, что когда Есенин писал про калмыцкий бунт, он предполагал, что напишет ещё очень много. В четвёртой главке Пугачёв объявляет соратникам, что будет выступать под именем Петра III.

По сути, это лишь начало истории — а драма уже перевалила за середину. Есенин, видимо, осознаёт: если и дальше так подробно описывать, потеряется та самая, пойманная им стремительность.

«Пугачёв» писался как ряд лирических монологов, каждый из которых сделан на высочайшем уровне душевного напряжения. Но если напряжение длится и длится сотню-другую страниц, то в этом чувствуется какая-то ненормальность.

В конце концов это надоело бы самому Есенину.

Кропотливой и долгой работы он терпеть не мог. Есенин никогда в жизни не написал бы роман — хоть в прозе, хоть в стихах. Он сочинил, и то слишком торопливо, одну повесть, позже собирался сделать ещё две, но в обоих случаях даже не приступил.

В общем, в пятой главке появляется разбойник Хлопуша, нанятый губернатором окружённого бунтовщиками Оренбурга с целью убить Пугачёва, но перешедший на его сторону.

Это самое начало бунта, 1774 год, реальному Пугачёву ещё предстояли невиданные взлёты и падения.

Но Есенину уже некогда, он всё важное уже сказал.

В шестой главке Пугачёва снова нет, а есть стан одного из его сообщников, Зарубина, и в монологах казаков уже слышно предчувствие скорого поражения.

В седьмой — среди сообщников Пугачёва зреет бунт.

В восьмой они берут своего предводителя в плен.

То есть пять главок поэмы Есенина посвящено экспозиции и началу бунта, самому бунту — одна, а последние две подводят итоги.