Ермак

– Это так, государь, – Барятинский согласно кивнул.

– Я сделал всё, чтобы Россия не вела войн и становилась сильнее и экономически, и политически. Но за четырнадцать лет, прошедших с последней большой русско-турецкой войны, может быть, мы что-то упустили? Может быть, готовимся к прошлой войне?

– Ваше императорское величество, неужели на вас так повлияли слова Аленина? – вскинулся Воронцов-Дашков.

– Не знаю, Илларион Иванович, не знаю. Но этот молодой хорунжий так уверенно говорил, будто бы видел такую позиционную войну и такие рейды «охотников» в тыл противника.

– Так может… – Барятинский сделал неопределённый жест рукой.

– Нет, Владимир Анатольевич, я слишком благодарен этому молодому человеку. Он спас жизнь моему сыну, его настойка женьшеня значительно помогла как мне, так и Георгию. Сегодня он заставил меня и вас задуматься о новом виде боевых действий в будущем или уже в настоящем. И у меня на него большие планы. Так что будем работать с хорунжим Алениным. И на этом на сегодня всё, господа!

Глава 10

Усадьба

Я вышел из комнаты, где только что закончился мой приём у Александра III. Чувствуя себя как выжатый лимон, на автомате двигался за широкой спиной лакея, которой уверенно перемещался по запутанным коридорам, лестницам и комнатам дворца. Наконец наш путь закончился. Мой проводник остановился посреди богато обставленной комнаты.

– Ваш номер, ваше благородие, – услышал я первые слова моего Сусанина."

"«Вот это да! – я огляделся по сторонам. – Это что, мне здесь жить три-четыре дня? Обстановка как в музее. Попали вы, господин хорунжий! Где здесь спать? Есть? Туалет где? Мать моя женщина! Лучше в казарму!»

Я почувствовал, что потихоньку начинаю впадать в панику. «Я же отсюда даже выйти самостоятельно не смогу. И как обращаться к Сусанину? По форме, кажется, лакей первого разряда. Любезный? Милейший? Еще обидится! Я полгода заучивал форму полков, а дворцовую униформу пробежал поверхностно. Кто же знал, что придётся оказаться в такой обстановке!» – мысли летали в голове, заставляя нервничать больше и больше.

– Что-то ещё? – с учтивым поклоном спросил лакей.

– Э-э-э… – начал я, не зная, как же правильно обратиться к этому дворцовому служащему, чья форма выглядела куда богачей моей и на груди было наград в два раза больше, чем у меня.

– Лакей первого разряда Ивушкин Иван Иванович, – поняв мои затруднения, представился проводник.

– Иван Иванович, подскажите, где я нахожусь и как здесь всё это… – промямлил я.

– Ваше благородие, вы находитесь на антресолях Кухонного каре дворца, где целых две анфилады отведены для помещений разных лиц, приезжающих по служебным надобностям и остающихся на ночь, – с достоинством и некоторым высокомерием произнёс Ивушкин.