Ермак

Не было печали!

Рассказ графа о моём имении и обрадовал, и огорчил. Как оказалось, императрица подарила мне усадьбу, которой с тысяча восемьсот сорок шестого года владел коллежский советник Афанасьев, построивший на участке в девять десятин каменный дом, жилые флигели, конюшни, скотный двор, каретник, ледник, сараи, огороды, фруктовый сад, парники. После Афанасьева и его наследников усадьбой два года владел управляющий Куклин, но что-то у него не пошло, и он вынужден был продать её около года назад казне, считай Марии Фёдоровне.

В этом месте повествования Воронцова-Дашкова мне пришла в голову мысль, что видимо царская чета ещё год назад планировала меня так щедро наградить и ждала, когда я получу офицерский чин, чтобы награда была выше и весомее. «А Куклину, видимо, сделали предложение, от которого тот не смог отказаться», – подумалось мне."

"В обслуживании усадьбы были задействованы, по словам Иллариона Ивановича, шесть лиц мужского пола и шесть женского. Кроме того, на двухстах пятидесяти восьми десятинах земли, которые были отведены под усадьбу, находилась ранее владельческая деревня Курковицы, состоящая из двенадцати дворов, в которых проживало двадцать пять лиц мужского пола и тридцать женского. При этом ни один из земельных наделов до настоящего времени временнообязанные крестьяне этой деревни в собственность не выкупили.

«Это что же получается, тридцать лет прошло с отмены крепостного права, а крестьяне так без собственной земли и остаются. Второе поколение уже „свободными“ растет. Вот это, засада. Меня что, решили помещиком сделать? – не знаю, заметно ли было это со стороны, но в этом месте рассказа графа я буквально кипел внутри. – Домечтался, мля, о родовом гербе в виде АК-103 в окружении пяти гранат Ф-1 на фоне цвета хаки?! Три раза ха-ха-ха! А в придачу ещё пятьдесят пять душ, точнее, с учетом обслуги шестьдесят семь не хочешь?! Барин, мать твою!»

Окончательно меня генерал от кавалерии добил сообщением, что дней через десять моя соседка по усадьбе княгиня Трубецкая будет устраивать прием в своем доме-дворце в Елизаветино и меня наверняка пригласят на данное мероприятие. После получения ещё и такой информации моё желание знакомиться с усадьбой упало ниже нуля, а в голове роились только пятиэтажные матерные конструкции.

Потратив на меня почти два часа, его сиятельство удалился. Зачем он приходил, я так и не понял. Не для того же, чтобы принести бумаги и объяснить их сущность. И это сильно нервировало.

«Если провести аналогию из моего времени, – думал я. – Спас я, например, дочку ЕБН, и меня, молодого лейтенанта, приглашают одного на награждение в Кремль. Вручают в Георгиевском зале орден „Мужества“.