Эм + Эш. Книга 2

 — Врываетесь тут, орёте, какого-то чёрта, спать не дали… Я вообще-то у себя дома.

«Инстинкт самосохранения у него, что ли, совсем отсутствует? — поразился Гайдамак. — Я ведь могу его в два счёта по стенке размазать».

Сергей Петрович вскочил с кресла и схватил его за плечи, в общем-то, не так уж сильно, но этот вдруг изогнулся, сморщился весь и застонал, будто он ему как минимум иглы под ногти загоняет.

— Осторожнее! — зашипел он.

Гайдамаку стало противно. Ну что это за мужик? Надо же, тронули его! Фу, ничтожество…

— Не зли меня лучше, сучонок, — процедил Сергей Петрович, нависая над ним скалой. — Говори, где тебя ночью носило! С той девкой был?

— С какой девкой? Что вы несёте? — очень убедительно взметнул брови Шаламов.

— Знаю с какой. Я всё знаю. И как ты с ней позавчера ночью у ресторана встречался. И как уехал с ней. Признавайся, ты с этой девкой сегодняшнюю ночь провёл? Я ведь предупреждал тебя…

— Да я всю ночь сегодня вагоны в сортировке разгружал! — взвился Шаламов. — Вместе со своим одногруппником.

— Какие вагоны? — не понял Сергей Петрович, глядя на подставленные ладони со свежими кровавыми мозолями.

— Обыкновенные! С цементом. Четыре тысячи мешков по пятьдесят кэгэ каждый.

— Зачем? — изумился Гайдамак.

— Денег подзаработать хотел.

Сергей Петрович никак не ожидал такого поворота и растерялся, выпустив нить разговора. Вполне возможно, сейчас он так бы и ушёл ни с чем, обескураженный, если б Шаламов сам невольно не напомнил ему о главном.

Сергей Петрович никак не ожидал такого поворота и растерялся, выпустив нить разговора. Наверное, сейчас он так бы и ушёл ни с чем, обескураженный, если б Шаламов сам невольно не напомнил ему о главном.

— Что? — встрепенулся Гайдамак, распаляясь. — Да как ты смеешь?! Пусть сегодня ты грузил вагоны, но вчера ты был с ней! Вас видели! Ты обманул Нику…

— Я не хотел её обманывать, — опустил голову Шаламов. — Мне жаль, что так получилось.

— Ему жаль! — взревел Сергей Петрович. — Да знаешь ли ты, как она страдает все эти дни? На неё смотреть больно. Кому легче от твоего «жаль»? Она… Ты и мизинца её не стоишь…

— Не стою. Я сегодня поговорю с Никой. Объясню ей всё…

— Что? Что ты ей объяснишь? — прищурился Гайдамак.

— Всё. Расскажу Нике про Эмилию…

— Только вздумай! Только заикнись! Я тогда тебе, твоему отцу и девке твоей такую жизнь устрою! Я вас по миру пущу. А твой отец попросту сядет. И уж будь уверен, это не пустые слова.

— За что это он сядет? — хмыкнул Шаламов, но Гайдамак видел — мальчишка хорохорится только для виду, по привычке, а сам-то занервничал. Ой, как занервничал! И отлично. Так приятно сбить с него гонор!

— Ещё Вышинский сказал: «Был бы человек, а статья всегда найдётся». До сих пор эта его фраза очень актуальна.