Его тайная одержимость

— Это вы перестаньте думать только о себе и своих собственных желаниях! — шиплю я, пряча все свои настоящие эмоции за маской злости. — Я пыталась по-хорошему! Вы не посмеете меня снова опозорить! Я в прошлый раз с трудом это скрыть смогла! Разве не понятно?! Потому-то и не пошла в полицию! Чтобы не афишировать, что надо мной надругались на моей собственной свадьбе!

Отшатывается. Вижу, что ему больно от моих слов не меньше, чем мне самой. Я вру ведь. И судя по его реакции, достаточно убедительно выходит.

Но я не могу проверять, насколько папино доброе сердце готово выдержать подобные разочарования от его любимой дочки. Мало того, что собственному мужу изменила, и ношу ребенка от другого, так еще и у сестры жениха собралась отобрать.

И кажется на какое-то мгновение, я действительно была готова это сделать…

15. ОНА

Насилу заставляю себя выйти к ужину, потому что знаю — иначе папа будет волноваться. Вхожу в просторную столовую, когда все уже собрались за столом.

— Соня, ну в чем дело? — ворчит мама. — Семеро одного не ждут. Роман нам тут такой ужин организовал, что за неуважение?

— Ну и начинали бы без меня, — бурчу себе под нос, опускаясь на стул рядом с папой.

Стараюсь не встречаться взглядом с сестрой и ее женихом, однако буквально чувствую, как он прожигает во мне дыру своими голубыми глазами.

— Простите нашу грубиянку, Рома, — сетует мама. — Гормоны, сами понимаете… Спасибо за шикарный прием. Я признаться, таких изысков в жизни не пробовала.

Без особого энтузиазма ковыряюсь в тарелке, изучая эти самые изыски.

— Это не мне спасибо, а ресторану, — сухо отзывается он. — В моем доме кухня не используется по назначению.

— Ну так, ресторан-то твой! — вставляет Галя. — А это, считай, сам приготовил!"

"— По мне, так жена мужу должна готовить, — папа неодобрительно смотрит на Галю, и та тут же затихает. — А не он сам. И уж точно не ресторан.

— Вот еще, — вклинивается мама, как делает каждый раз, когда папа пытается воспитывать Галю. — При муже — ресторанном магнате, еще жене кухаркой становиться. Она его визитная карточка, а не домработница. Правильно ведь говорю, Рома?

Бросаю боязливый взгляд на Романа в ожидании его ответа. Глядит на маму исподлобья, так и застыв с вилкой в руках:

— Визитные карточки отпечатываются тысячами и раздаются в чужие руки. Я вас правильно понял?

— Ой, ну что вы! — отмахивается мама, неловко усмехаясь. — Я же не это имела в виду. Я о том, что при таком мужчине и женщина должна быть соответствующая. Так сказать, картинку красивую создавать для состоятельного человека. Быть его лицом…

— Лицо меня и мое устраивает, — довольно резко перебивает ее Роман.

Я буквально кожей ощущаю нарастающее напряжение, когда столовой повисает неприятная тишина.

Блин. Это же не из-за меня? Хоть бы нет.