Его слабость

Горячий мягкий рот прямо на моём клиторе. Такая нежность, что глаза закатила и ляжки свои толсты шире распахнула.

– Лё-ёша, – стоном протянула я, изгибаясь дугой.

Прямо в нужной точке терзал. Такое тяжёлое удовольствие накатило. Оно копилось, тряслось и требовало выхода. Тело желало быть заполненным.

Я метаться начала, в волосы его вцепилась.

– Внутрь хочу! – заныла я, не зная, куда деваться от его настырного рта.

Внутрь вошёл палец. Всего один палец, а такое творил. Просто входил, а я его хотела засосать. Мышцы все напряглись, желание разум туманило. Эмоции через край бились, и я стонала в голос, скулила и ещё хотела.

Ещё!

А любовник настырный, решил довести до пика. Бугорок возбуждённый всасывал, а потом языком теребил, быстро жёстко.

И я взорвалась от такой настойчивости. Оргазм накатил и с судорожной волной накрыл всё тело.

Заревела я, захватив несчастного Лёшку ногами.

– Соня, Сонюшка, – заполз наверх, прикусил сосок на груди.

Я рыдала. А он губами вцепился в мой рот.

Запахи, вкус всё перемешалось. Лёшка пристроился между моих ног и вошёл в лоно.

И это после Виагры у него так стоит. Здоров мужик! Как начал меня трахать, так я только сено в кулаках зажала и голову назад откинула. Оставалось только кричать.

И крик мой в его рёве пропадал, и вообще мы на пару куда-то пропадали, вываливаясь из реальности.

Сено липло к потным телам. Поцелуи, как горячий мёд лились. Мы переплетались. И я уже была сверху, а стальные пальцы зажимали на грудях соски.

– Давай, девочка, попрыгай, – расплылся в улыбке Леший и вмазал мне по попе.

Я люблю, когда меня бьют по попе. Улучшается кровообращение, и попа моя насыщается жизнью. А ещё боль резкая почему-то отдаёт удовольствием именно между ног, и я хочу проникновения.

Ещё шлепок, я гаркнула, как чайка, и начала быстрее прыгать на члене. Ещё шлепок, и внутри всё сжалось от трепета и потекло. Ещё, и я, прихватив груди, чтобы сильно не тряслись, начала не просто скакать, я бёдрами виляла, чтобы ствол внутри меня везде побывал.

А потом мужские твёрдые пальцы, до рези в глазах, сильно вцепились в ягодицы, и мужчина, снизу вверх, стал входить самостоятельно. Перед тем, как излить семя, орган увеличился в размере, пробив меня в глубины, и я сорвалась на вой и затряслась всем телом.

Да я похудею, блин!

Затраханная, я блаженно посмотрела на небо в дыру.

А мне никуда не надо идти. И не надо ничего делать. Если только покушать приготовить…

– Я последнее что ела, кусок Анькиного пирога, – замученно усмехнулась я.

Лёшка просунул руку мне под шею и подтащил к себе.

Только в этот момент, я почувствовала, как колется сено.

– Соня, – задыхался Лёшка и болезненно застонал.

– Что, болит? – коварно поинтересовалась я, уложив ладонь на замученный член.

– Ага.