Его сбежавшая невеста

— О чем ты? Об обряде?

— Мне нужно ослабить внимание Рашида, чтобы потом с ним поговорить и развести его на очередной спор…

— Поговорить? С ним? О чем? Спор? И что значит «ослабить внимание»? – Мысли в голове мечутся как пчелы и каждая заглушает разум, оставляя только потом эмоций. Самых разных от восхищения, что он нашел применение своему таланту и здесь до злости, что он опять вмешивает тех, кто невиновен. Понятно же, что отвлекать внимание он будет за счет Данилы.

— Ты должна доверять мне и Данилу.

— Он знает, что это ты?

— Нет пока. И не нужно. Иначе будет пялиться на меня, будет более спокойным, а этого допускать нельзя. Сейчас нужно вести себя так, как будто вы ничего не знаете. Как будто вы все так же боитесь.

— Это будет несложно…

— Ты понимаешь о чем я?

— Тогда зачем ты выдал себя мне?

— Потому что тебе нужно внушить ему, что если он не будет вести себя, как обычно, все может пойти насмарку. Рашид все поймет раньше времени. Пока вы здесь, я смогу вас вытащить, но мне нужна ваша помощь, понимаешь?

— Если честно, то нет.

— Блядь, Ева. Просто на обряде ничему не удивляйся. И не смотри на меня. Ты не замечала охранников раньше, так должно оставаться и впредь. Особенно для Данила. Поняла?

— Вроде бы да, — киваю болванчиком, пока Харитон сам приводит в порядок мою одежду, быстро стирает подтёки на бедрах.

В этот момент за дверью слышатся шаги и по коже мороз мгновенный. Харитон вдруг чиркает ножом. В этот же момент  чувствую на ноге ожог… Небольшой, словно бритвой порезалась.

— Разобьешь в комнате лампу и скажешь, что порезалась, — командует он тихо, пока я задерживаю дыхание. Дверь в прачечную открывается ровно в тот момент, когда вокруг вспыхивает свет.

Харитон уже у выключателя со сложенными на груди руками, словно всегда там стоял. Ко мне подходит горничная и что-то пытается сказать на своем языке.

Вмешивается Харитон, резко говорит горничной и показывает на мою ногу. Та поднимает подол платья и замечает порез. Тут же выгоняет Харитона и помогает мне. Сначала наклеивает на рану повязку, смоченную чем-то вонючим, но моментально перебивающим запах секса, который я все еще чувствую. Также помогает мне переодеться, давая новый восточный наряд коричневого цвета.

Когда я выхожу в коридор, Харитон лишь коротким злым взглядом дает понять, что говорить больше нельзя. И я принимаю эту игру, не посмотрев на него ни разу, пока мы идем обратно в спальню. Лишь мысленно впитываю знакомые черты, скрытые обильным гримом. И язык он знает? Или лишь выучил короткие фразы?

Лишь перед входом замираю, словно жду, что он мне даст напутственное слово, но он грубо толкает меня внутрь и закрывает за мной дверь."

"Данила всё так же спит и судя по часам не удивительно, ведь прошло не более пятнадцати минут.