Его сбежавшая невеста

Всего пятнадцать минут, а моя жизнь перевернулась с ног на голову. Всего пятнадцать минут, за которые Харитон смог довести меня до безумия, заставить испытать смесь таких разных эмоций.

Тут я вспоминаю о порезе и быстро беру покрывало со своей кровати и разбиваю лампу, высыпая осколки на ковёр возле тумбочки. Делаю все максимально тихо, чтобы не потревожить Данилу. А затем возвращаюсь на то же место, где сидела чуть раньше. И если бы не ноющие ощущение между ног и рана, которая начала щипать, я бы могла подумать, что ничего не произошло.

Но в одном Харитон прав, изменилось главное. Я больше не дёргаюсь от каждого шороха, я больше не боюсь. А вот насколько правильно это, покажет только время.

— Мам? А ты почему...

— Уже встретилась,  — шепчу я и пододвигаю одеяло. - Спи, милый. Все будет хорошо.

Глава 16. Харитон

Я давно не курил, но сегодня приспичило. Сигарета за сигаретой. А в дыму лица тех, кого обязан спасти. Башка болит, спать хочется, жрать.

А может, просто устал, как собака, смотреть за Абдулом, который если не был в рабочем костюме, то вел себя как свинья. Громок чавкал, пока запивал пиво чипсами, ржал как конь над смешной телепередачей.

Наверное, именно таким видела меня Ева, когда только попала в мой дом.

Абдул поворачивает ко мне лицо и снова расширяет глаза. Он всегда так делает, словно в зеркало смотрит.

Мы с ним повторяем произношение его языка, от которого уже блевать хочется. Но я не жалуюсь. Сейчас это последнее, что буду делать.

— Ты хоть бы пожрал чего, — замечает заглянувший в подвал Самсонов. Именно в его клубе мы спрятали Абдула до завершения дела. Он помогал, еще когда мы хотели убить моего отца. Достал пистолет, дал пару неплохих советов и вообще был мировым мужиком.

Не знай я, что он давно женат и имеет трех детей, сказал бы, что он бандит. Когда-то так и было, а может, и сейчас. Только вышло это либо на более глобальный уровень, либо стало легендой.

— Нет, спасибо. Уже скоро ехать в особняк. Там на кухне поем, заодно больше информации впитаю. Местные кухарки вечно болтают.

— И что, уже понимать начал? — заходит он и кивает своим парням, чтобы те вышли. Затем падает в кресло рядом и закуривает сигару, бросив взгляд на заключенного.

— Если честно, из той каши, что выходит из их ртов, очень мало полезного. Но я стараюсь.

— Все равно, опасно там находиться.

— Штурм, — на котором он сильно настаивал, — еще опаснее. Рашид один из тех, кто никогда ни с кем не ссорился. Так что его прямое убийство настроит очень многих людей против вас.

— Но если не получится твой план, ты знаешь…

— Да, я понял. Ваши люди наготове. Никогда не понимал, почему ты всем помогаешь? И с детьми с этими. И нам тогда помог убить моего папашу. Мы не говорили после, но про тебя такие слухи ходят.

— Все правда.