Его невеста

Укутана и снова находится между этим миром, где всё привычно и доступно для её понимания, и первоначальным, откуда они все пришли.

Пусть ещё немного побродит, посмотрит, осознает. Перерождение пройдет не так болезненно. Федор нахмурился и повернул голову в сторону Наташи. Та лежала на спине и ровно дышала. Даже так… А он поначалу и не заметил.

Интересно…

Он, постоянно отвлекаясь на мысли о сексе, сначала даже не обратил внимания на то, что перерождение происходит у Наташи относительно спокойно, что было наилучшим развитием событий. Федору меньше всего хотелось, чтобы его девочке было больно. Хватит и того, что он с ней сотворил в бане.

Странно.

Какая вероятность того, что её реакция — результат воздействия препаратов, принимаемых на протяжении всей жизни? Такое возможно? Федор никогда не интересовался этими вопросами. Он вообще мельком знал об омежках, и то лишь по той причине, что Газзи была одной из них. У Федора была Арина, и он не смотрел на других женщин.

А теперь?

Его взгляд потемнел. Тело напряглось.

Он усилием воли прикрыл глаза.

Всё потом. Мысли, разговоры, дальнейшие планы. Сейчас он хотел немного выспаться. Рядом с ней.

Чувствуя её.

ГЛАВА 12

Открывать глаза было страшно. Как в детстве, когда Наташа думала, что под кроватью кто-то живет.

И каждый раз она преодолевала свой страх.

Не уступила ему и в этот раз.

Уже знакомая комната. Высокий потолок, блестящая красивая люстра с каплями хрусталя.

А ещё теплое присутствие рядом.

Он тут.

С ней.

Наташа повернула голову и сразу же натолкнулась на взгляд карих глаз.

Мужчина не спал. Лежал и смотрел на неё. Наташа не отвела взгляд. В груди что-то сбилось, отреагировало на Федора. Некий механизм, который был сломан и заработал.

— Привет."

"— Привет, — едва размыкая губы, отозвалась она.

— Как себя чувствуешь?

— Пока не знаю.

— Где-то болит?

На последнем предложении голос мужчины слегка сбился. Раньше Ната не заметила бы заминки. События прошлого воссоздавались в голове Наташи вспышками.

Его отъезд.

Баня.

Возвращение.

Секс.

И укус.

Точно.

Наташа подняла руку и коснулась места укуса. Боли не было, лишь слабый зуд.

— Что ты со мной сделал? — выдохнула она, четко понимая, что назад к прошлому дороги не будет.

— Я сделал тебя своей.

— Ты…

Она не договорила. Обвинять Федора в чем-то — бессмысленно.

Они вместе.

По крайней мере, здесь, среди белого безмолвия. Её привезли для него. И случилось то, что должно было случиться.

— Я хочу есть, — заявила Наташа, начиная резко вставать. Черт! Да она голая! Что же получается? Он принес её из бани бесчувственную и до сих пор не удосужился одеть?

— Я пожарю стейки. Будешь?

Ответом ему послужило громкое журчание её живота.

Федор встал, Наташа отвернулась. Смотреть на него — опасно.