Его моя малышка

Правда, спохватилась и спросила, а можно тогда взять маму, а то ей будет та-а-ак грустно в весенней цветущей Европе одной.

— Маму? — поломался Роман для приличия и улыбнулся. — Не знаю, позволит ли грузоподъёмность нашего самолёта.

— Спасибо, зай! — расцеловала его враз повеселевшая жена. И принялась сама составлять навигационную карту, споря с менеджером по полётам, который вежливо пояснял, что самолёт такого класса в Апулии смогут принять только аэропорт Бари или Таранто.

Для Романа пока осталось загадкой откуда эта неожиданная любовь Лизы к «каблуку» сапога Италии, где и находилась Апулия. И откуда она вообще про неё знает. Про керамику Гроттальо, про острова Тремити, на один из которых ей непременно хотелось прилететь. Но к несчастью ни на одном их трёх островов аэропорта не было, что и пытался по громкой связи объяснить ей вежливый менеджер. И чем закончился их разговор Роман уже не слышал.

Он тоже хотел увезти Марину с Дианкой на праздники в Италию. Вот только в его маршруте были верфи, в которых он совершенно не разбирался. Но зато знал, кто мог ему в этом помочь. И исключительно поэтому он наконец договорился о встрече с Моржовым, на которую и собирался после обеда.

Вот только как спросить эту женщину, что из вежливости поковырялась в салате и лишь надкусила нежнейшую телячью отбивную, полностью переведя разговор на Диану, Роман не знал. И он в подробностях рассказал, что Диана ест, вручив дочери печенье, что любит, а что нет, сколько раз в день спит, когда у неё прорезался первый зубик, но так и не спросил, как Марина отнесётся к предложению посмотреть пару-тройку яхт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Настоящий мужик не спрашивает, чего хочет женщина, — решил он. — Нельзя ставить её перед выбором. Иначе она никогда не скажет «да».

И с этими мыслями вышел из ресторана.

— Спасибо за прекрасный обед, великолепный завтрак и божественные цветы, — мило и просто поблагодарила его Марина, уже стоя на улице. — Но прошу, не нужно больше ничего присылать на этот адрес. Я и сегодня не должна была там ночевать, но так случайно вышло. Да и вообще не нужно.

— Ты переехала? — удивился он. На шумной улице к нему снова вернулась способность «тыкать» и он с облегчением вздохнул.

— Почти, — мягко улыбнулась Марина.

— Надеюсь, не из-за меня? — пытался он хоть что-то прочитать по её лицу.

— Возможно, — снова ответила она уклончиво. — Но можешь гордиться собой. Из всех людей, которым так или иначе что-то от меня было надо, ты самый изобретательный. Так тонко, изящно и изысканно меня ещё никто не покупал. Безукоризненно элегантно.