Его моя малышка

И ему так нравились и эти усталые морщинки у глаз, и густые ресницы, яркие, тёмные от природы, и лёгкий румянец, что наверно, вызывала его близость, как он самонадеянно решил, и маленький шрам на щеке.

Роман протянул к нему руку. Марина слегка отпрянула. Но он с серьёзным видом коснулся её лица большим пальцем, словно что-то хотел убрать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кошачья шерсть, — дунул он, отставив в сторону, и замер, когда рука придержала его кисть, а потом ловкие пальцы стали разворачивать рукав рубашки, намекая, что процедура обработки ран закончена.

«И чего эта глупая кошка поцарапала меня так слабенько, я бы ещё потерпел», — хотел откинуть Роман волосы со лба и застрял пальцами в спутанных кудрях.

— У меня тоже так, — улыбнулась Марина, — вроде кажется волосы прямые, а стоит чуть вспотеть или влажность и всё, — приподняла она прядь, висящую вдоль виска мягкой спиралью и убрала за ухо.

— А у меня всегда так, — встряхнул он головой. — И в снег, и в зной. А я вырос в приёмной семье. И мой приёмный отец тоже относился к собственному жилью плохо. Он говорил: «Вот посмотри на наших классиков. Все они арендовали на лето семьям дачи, чтобы увезти из душной столицы. Да и сами любили то на Лазурном берегу косточки погреть, то в Баден-Бадене водички целебной попить. А их дома? Ведь у них у всех были съёмные дома». А вот я, наоборот, вырос с мечтой о большом красивом собственном доме.

— Я хоть мало что увидела, — посмотрела на него в упор Марина, и касаясь пальцем только волос, убрала их со лба. — Но у вас действительно очень красивый и очень большой дом.

— А я, кажется, знаю идеальный дом для тебя, — Роман едва сдержался, чтобы не прикрыть глаза, млея от её заботы, от тихого тепла, что она излучала, от её голоса, баюкающе-нежного, до мурашек.

— Домик Элли? Которая с Тотошкой?

— Яхта, — посмотрел он на неё исподлобья, передёрнувшись от пробившей его дрожи, но скрыл её, дёрнув и привычно застёгивая рукав. — Никогда не думала? Это же и есть такой большой плавучий дом. Ну или маленький, по желанию. Тогда можно каждый день просыпаться не только в новом городе, но и в новой стране.

— Так ей же надо управлять. Заправлять. Разбираться в навигации, — обошла барную стойку Марина. — Чай, кофе будешь? — спросила она, возвращая столешнице первозданную чистоту. Выкинула использованные диски, спрятала перекись.

Роман машинально посмотрел на часы.

— Может, пойдём где-нибудь поедим?

— У меня есть ещё одно важное дело, — тоже посмотрела она на висящий на стене циферблат. — Даже два. Но перекусить успеем.