Его моя малышка

Но это было такое завораживающее зрелище: потный мужик в расстёгнутой на груди рубахе, капли воды, стекающие за ворот, и вот это «адамово яблоко» как символ греха, что она с трудом отвела глаза.

Да он и сам был как смертный грех, этот Гомельский.

«Только надо заканчивать на него пялиться», — поспешила Марина в машину.

— И дальше мы куда? — захлопнул Роман за собой дверь и кинул ополовиненную бутылку между сиденьями, брякнув лежащими там ключами.

— О, чёрт! — повернулась к связке Марина. А об этом деле она и забыла. И как же это сейчас было некстати — делать ещё один крюк, ехать домой, когда ей совсем в другую сторону, за город. Но делать нечего. — Тут недалеко. Вон в тот дом, — показала Марина на многоэтажку, возвышающуюся на холме, ничем не примечательную, кроме того, что в ней она снимала сейчас квартиру.

Но Роман каким-то чудом догадался. Не зря, видимо, ошивался столько времени в её конторе.

— Ты здесь живёшь? — спросил он, когда они почти подъехали.

— Снимаю.

— А почему не купишь квартиру?"

"— Это сложный вопрос. Угадаешь этаж? Раз уж так ты такой любопытный, — выруливала Марина между как попало припаркованных во дворе автомобилей. Но за то и любила джип: сидишь высоко, отличный обзор, со всех сторон зеркала, а ещё можно не беспокоиться о выбоинах и бордюрах.

— Э-э-э…

Было интересно краем глаза наблюдать, как Гомельский задрал голову на самый верх, потом прошёлся взглядом по застеклённым балконам, скептически осмотрел невзрачный подъезд, у которого Марина припарковалась, и показал рукой на последний этаж.

Ага, так она ему сразу во всём и призналась!

— Серьёзно? — сморщился он, когда выйдя из машины, Марина потрясла у него перед носом ключами и показала на обшарпанные рамы окон первого этажа.

— Подожди здесь. Я быстро.

— О, нет! Я зайду, раз уж я такой любопытный, — пропустив проезжавшего мимо на велосипеде парнишку, вышел он из машины. И всё опасливо оглядывался в подъезде, пока Марина воевала с замком. — Марин, ты не можешь здесь жить. Правда, это несерьёзно, — не выдержал он.

— Я здесь и не живу, — улыбнулась она, хоть розыгрыш, можно сказать, и провалился. — Просто кормлю кошку. Пока хозяйка в больнице. Но ты со мной лучше не заходи. Кошка старая. И я не знаю, болеют ли животные сумасшествием или маразмом, но вот у неё что-то типа того. В общем, кинуться может с любого угла.

— А ты как? — слегка опешил он.

— Ко мне она привыкла. — Замок как раз щёлкнул. Марина осторожно вошла в приоткрытую дверь. — Кыс-кыс-кыс! Мурка, это я. Где ты, киса? Пойдём кушать, — она пошуршала пакетиком, прихватив один из сложенной на тумбочке кучки. — Мурка!

— Ой, блин! — зажал нос всё же протиснувшийся следом Гомельский. — Ну и вонь! Может, она уже сдохла?

Марина прыснула.