Его моя малышка

В бокалах заискрилось шампанское. Его девочка в нарядном платьице и повязкой а-ля Гэдсби в волосах была чудо как хороша. И он с чистой совестью оставил её повеселевшей жене.

Вот только отношения с ней к началу праздника у них так и не наладились.

Глава 14. Марина

Но, чем ближе лимузин подъезжал к особняку Гомельских, тем становилось страшнее.

Паниковала сущность интроверта, кляня её на чём свет стоит за такое сомнительное решение. Истерила суть «серой мыши»: «Разрядилась как дура. Будешь там посмешищем, шутом, клоуном». Вопила интуиция: «Добром это всё не закончится». И только «мать, потерявшая ребёнка», не ипостась, а ходячая боль, само имя которой было Марина, чувствовала себя спокойно и радостно, не слушая все эти тявкающие голоса, волновалась от предвкушения встречи и ожидания момента, когда сможет прижать к груди свою девочку. Пусть даже не свою, пусть чужую, но дарящую ей это недолгое ощущение счастья, ради которого так хотелось жить.

Как было написано в приглашении, начало детского праздника, представление и развлечения для детей были запланированы на четыре. Вечер для гостей, не желающих участвовать в детском беспределе, а отдохнуть по-взрослому — на семь. Но к семи Марина рассчитывала уже уехать.

Она назвала водителю время, когда её забрать. Скинула лёгкое пальто на руки мажордома.

— Не желаете приколоть карточку со своим именем? — вежливо спросил он.

— Зачем? — удивилась Марина второй раз за последнюю минуту.

Первое её «зачем» прозвучало, когда дворецкий (или как они тут называли дяденьку в ливрее с военной выправкой и осанкой, что помогал гостям раздеться, забирал подарки и показывал дорогу) попросил её оставить ему большого ехидного плюшевого зайца, что она принесла в качестве подарка.

— Чтобы хозяева смогли отблагодарить вас в ответ, отправить бутылку шампанского или какой-нибудь презент, — всё также вежливо пояснил он.

— Ох и причуды у этих богатых, — присела она, чтобы поправить завалившуюся набок игрушку. — Будь ей хорошим другом, косой! — погрозила она пальцем зайцу и кивнула, прощаясь.

Вчера ради этого зайца она впервые, спустя год, переступила порог квартиры, которую купила, когда узнала, что забеременела и обставляла с такой любовью.

В детской пахло сыростью. Музыкальная карусель над пустой детской кроваткой жалобно пиликнула, наматывая на ярких пчёлок паутину. На пыльной поверхности комода с пелёнками и ползунками Марина нарисовала сердечко и, достав этого зайца из хрустящего целлофана, ушла, не оборачиваясь.

Сейчас она тоже не обернулась, хотя стеклянный заячий взгляд словно прожигал спину. Она поправила горшок с цветком, опасно накренившийся к мраморным ступеням. Поблагодарила дворецкого, что бросился ей помогать.