Его моя малышка

И дать волю своей буйной фантазии, подкреплённой согласием Лизы, этим двум непризнанным гениям таланта хватило, а вот организовать всё как следует — явно нет. И они лично хватались то привязывать шары, то считать тарелки, вместо того, чтобы чётко и внятно давать указания кто и что в данный момент времени должен делать.

Пришлось вручить дочь безотказной Лидии Васильевне, которая одна помогала им по хозяйству в городской квартире, вместо армии слуг, что приходилось содержать в доме, да ещё время от времени сидела с Дианкой, и взять организацию на себя.

В этом огромном загородном доме они жили время от времени и в основном летом — слишком уж было жалко Роману столько времени тратить на дорогу, а когда выпадал снег, так и просто вставала проблема выбраться. Но ради праздника в этом году они уже переехали плюс наняли сотню человек для его проведения дополнительно. Эта толпа доводила Гомельского до исступления.

В итоге рассвирепевший, он выволок жену в халате и чуть ли не за свежеуложенные волосы в зал, где должно было состояться представление для детей и заставил заканчивать подготовку там. Хоть собственными руками.

— Мне плевать успеют на улице доделать сцену или нет, — орал он в пустом зале и грозное эхо усиливало его голос. — Будут твои артисты или нет. Прилетят ВИП-гости или задержатся. Но у детей праздник будет!

Он хлопнул дверью, бросив в зале притихшую жену, и оказался нос к носу с тёщей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"И в том, что она взвалит на себя обязанности хозяйки вместо нерадивой дочери, Роман даже не усомнился. Впрочем, ему и правда было плевать. Он смертельно устал. Он с утра до обеда словно полжизни прожил и был не уверен, что доживёт до вечера.

Одев Дианку, Роман пошёл с ней гулять по большому ухоженному парку у дома.

Тихий парк встретил их мягко греющим солнцем, запахом прелой листвы, строгими чёрными силуэтами деревьев и нарядным белым камнем клумб, фонтанов и дорожек.

Вдвоём с Дианкой они кормили проснувшихся рыбок в пруду. Кидали хлебные крошки стайке воробьёв. Гоняли сорок, что пугали радостно чирикающих птичек. Насобирали шишек под старой сосной и сбивали ими другие шишки, разложенные на краю большого декоративного вазона.

«Конечно, она ещё маленькая, чтобы запомнить свой первый день рождения, — прижимал к себе уснувшую на руках дочь Роман, не торопясь домой. — Но я его никогда не забуду».

И может потому, что он успокоился. А может, этот общий хаос всё же был организованным, но к тому времени как Дианка проснулась, а его нарядили как пингвина во фрак, всё как-то само собой наладилось.

Приехали аниматоры. Приехали первые гости.