Его моя малышка

Но мужественно подавив отвращение, глотнула ещё раз.

— Ладно, раз ты решила пить и отмалчиваться, — уже где-то за городом не выдержал Вагнер, — тогда говорить буду я. Ты насчёт рабочих вопросов как?

— Не возражаю, — снова глотнула Марина. В желудке уже приятно потеплело, но в голове ещё был такой сумбур, что Марина пила и настойчиво ждала хоть какого-то просветления и определённости, прежде чем сообщать свои новости.

— Сдаётся мне, Марин, что «Морж-банк» решил прибрать к рукам твою компанию. Я покрутил и так, и сяк, подумал с чего бы им вдруг делать такие сумасшедшие инвестиции, а потом прикинул объём кредитов, суммы, что крутятся на их счетах и нашёл слабое место, в которое они нацелились.

— В какое?

— Тридцать процентов. Это даёт банку право стать соучредителем и голос.

— Такие суммы у нас крутятся через «Морж-банк»? — удивилась она.

— Ещё нет. Но если через него переведёт свои деньги Гомельский, то да.

— А он должен так сделать?

— Не принесёт же он наличные в чемодане, Марин. У нас не казино, чтобы менять их на фишки. Конечно, они пройдут по банку.

— И дадут Моржу карт-бланш на тридцать процентов и право управления компанией? — и снова скорее удивилась, чем ужаснулась она. — А он об этом знает? Гомельский? — как-то неприятно заскребло за грудиной.

— Возможно, нет. Но в его документах одним из условий стоит транш именно через «Морж-банк». Возможно просто потому, что он тоже с ним работает.

— Но услугами другого банка он воспользоваться может?

— Он — да. А вот мы пока нет. Есть там определённые сложности, — поморщился Вагнер. Но Марина слишком хорошо его знала, чтобы не догадываться, что за этими его простыми и понятными для неё словами, стоит огромная работа, что он провёл, чтобы учесть все варианты. И «сложности» на его языке — это кранты как плохо.

Но вот тут видимо, виски, наконец, её и накрыло.

— Серьёзно? Нет, ты серьёзно? — засмеялась она, но обратила свой вопрос куда-то вверх, к небу, вернее к крыше салона, но совсем не к Вагнеру. — Значит, это моя цена?

— Марин, — недобро покосился на неё Гриша. — С тобой всё в порядке?

— Нет, Гринь, со мной всё не в порядке, — снова глотнула она из бутылки. — Но ты говорил нам нужны их деньги?

— Мы открыли за полгода тридцать филиалов. Это требовало вливаний. Мы начали строительство складского комплекса на семьдесят пять тысяч квадратов. Он сам себя не построит. Да, нам нужны эти деньги. Свободных средств у нас немного.

— Но мы выроем себе яму?

— Не яму. Но, можно сказать, станем уязвимы. Если банк просунет ногу в эту дверь, то рано или поздно и весь пролезет. Но я ещё над этим думаю. Есть у меня кой-какие мысли, — поправил он очки. — И последнее слово, конечно, будет за тобой.