Его моя малышка

И шум дождя за окнами заглушил его рык, с которым он избавлялся от остального.

Его трясло от её близости. Он взмок от одного желания быть с ней. И даже не боялся, что будет слишком быстрым. Слишком между ними было всё.

Он её слишком любил. Слишком остро чувствовал. Слишком сходил по ней с ума. Слишком, чтобы едва ощутив, как дёрнулось под ним её тело, как выгнулось, задрожало тетивой, поймать его ритм и уже не останавливаться, пока сам не поплыл в зыбком мареве. Пока в этом маленьком горячем сражении её не победил. Пока не пал в этом сладком бою окончательно и бесповоротно у неё ног, а если быть точнее, то где-то между.

— Ты же понимаешь, — прошептал он, всё ещё вдавливая её в кровать, — что, повинуясь своим дурацким мужским инстинктам, я больше никогда и ни за что не буду тебя ни с кем делить? Что я буду ревнивым псом, стерегущим тебя и днём, и ночью? Свирепым тигром, готовым порвать любого, кто встанет у тебя на пути? И диким львом, бесконечно жаждущим твоей ласки?

— И что, весь этот зоопарк мой? — улыбнулась она и откинулась на подушку, доверчиво обнажив шею.

— Ты его разбудила, — рыча, легонько впился он в нежную кожу зубами. — И теперь он твой вплоть до последнего бурундучка, готового есть корм из твоих рук.

— Бурундучок мой, — улыбнулась она, взлохматив его волосы. — Как ты вообще здесь оказался?

— Ну, как бы тебе сказать, — прищурил он загадочно один глаз. — Сначала я хотел просто прыгнуть за борт и плыть до берега. Потом взгляд мой упал на спасательный плот, и я решил догрести на нём. Ещё был вариант взять в заложники капитана и заставить его сменить курс, — улыбнулся он самой красивой на свете улыбкой. — Но на самом деле параллельным с нами курсом шло судно, у которого был вертолёт. А мы миллионеры, знаешь ли, иногда выручаем друг друга, поэтому меня просто подкинули до берега. Очень скажу я тебе удобная вещь — собственный вертолёт. Когда будешь выбирать яхту, бери именно такую, с посадочной площадкой и отсеком для его хранения.

— Так и сделаю, — Марина закрыла глаза. — Надеюсь, ты мне снишься. Ведь только во сне бывает так хорошо, — не глядя потянула она Романа к себе.

— И не мечтай, — перекатился он вместе с ней на спину. — Я твоя самая страшная явь. Я сказочно богат, восхитительно умён, чертовски хорош собой. Безумно люблю детей. Особенно свою маленькую дочь. Женат."

"— Да ты сущий кошмар, — подняла она голову и повела пальцем от ямочки на подбородке, через всю шею по кадыку, заставив Романа сглотнуть. — Самый страшный ужас в моей жизни, — заскользила она пальцем обратно, провела по губам. А потом коснулась их своими и зашептала: — А ещё ты коварный злодей. Ты меня не предупредил, что вызываешь зависимость.