Его моя малышка

И, пожалуйста, давай закроем эту тему. Скажи мне лучше, зачем мной интересовалась Лизина мать?

— Она услышала твою фамилию на дне рождения Дианы, стала расспрашивать, — вздохнул он, достал платок, вытер почти облысевшую макушку.

— И дальше что было? После того, как ты ей рассказал?

— Ничего. Посочувствовала тебе. Сказала, что вспомнила: ей говорили про тебя в больнице. А я даже не знал, что вы с Лизой в одном роддоме рожали, да и Вагнер категорически предупредил, чтобы я не смел лезть к тебе с расспросами.

— Вагнер, да, он такой, — усмехнулась Марина, пытаясь представить, как её застенчивый финансовый директор, такой же типичный ботаник, как и сам Моржов, его «предупреждал». — А почему втайне от Лизы?

— Какая-то нездоровая суета случилась тогда вокруг этого ребёнка. Лиза была в панике и истерике, тряслась от страха, что Гомельский её убьёт, жаловалась мне в ужасе, что не знает, что делать. Её мать, напротив, была в гневе, даже в ярости. Категорически запретила той даже заикаться о всяких анализах.

— Почему? — не верила своим ушам Марина.

— Наверно, боялась, что та ребёнка нагуляла, — пожал он покатыми плечами. — Решила, что пусть лучше будет, как есть. Его ребёнок, чужой, какая разница. Гомельский получил, что хотел. Пусть наслаждается.

— И пусть привяжется к девочке, а потом можно и правду сказать, да? Какая вопиющая жестокость. И что Лиза?

— Не послушалась. Сделала втайне от матери анализ. И всё, вроде как успокоилась.

— Вроде как? — покачала головой Лиза. — А ты его видел, тот анализ?

— Нет, — видимо, поняв, что наболтал лишнего, недовольно поморщился Моржов. — Но, если тебе так это интересно, можешь сама её спросить. Вы же вроде подружки. И я, наверно, зря раньше тебе не сказал, но Лиза сегодня тоже прилетает в Леуку. Я пригласил их с мамой и малышкой на яхту, когда Гомельский ещё не собирался лететь. Но потом он передумал, предложил пригласить тебя, а менять уже что-то было поздно. Надеюсь, для тебя это не станет проблемой? Наветта — яхта большая, это не крошечная Бавария, места всем хватит.

— Нет, нет, никаких проблем, — уверенно покачала головой Марина, чтобы его не обижать, хотя ну никак не планировала провести выходные с этой семейкой.

Машина как раз приехала в аэропорт. Но перед самым выходом на лётное поле, Моржов всё же предупредил:

— Лиза просила родителям о разводе пока ничего не говорить."

"— От меня не узнают, не беспокойся, — как-то неприятно кольнул Марину его резко похолодевший тон.

А потом сердце и вовсе остановилось, когда она увидела Гомельского, стоящего у трапа с букетом.

— Мой парень решил, что здесь мне букет выкинуть некуда? — попыталась она свести неловкость этой ситуации к минимуму, громко намекнув на Туманова, хотя прекрасно знала чья эта композиция из синих цветов.