Мафиози и его мальчик (СИ)

Так вот в ноябре я решил, что всё происходящее – повод вычеркнуть его из моей жизни насовсем. Классная идея – думаю я уже сейчас. Как будто можно вычеркнуть из своей жизни собственную жизнь…

Я удачно отработал сезон. Денис в октябре пошёл в отказ и решил признать, что дела с клубом у него идут не совсем хорошо. Для меня это означало, что иссяк поток денег, идущий ко мне в руки узеньким, тонким, но довольно уверенным ручейком. Всё равно. Я давно уже не нуждался в этих деньгах.

Но возвращаться в клуб… Всё-таки не хотел. Я сомневался какое-то время, потому что клуб – это тоже Яр. Я легко вышвыриваю из жизни всё, что не касается его – а вот с ним дело всегда идёт тяжело. И всё же подвал я решил продать, а на высвободившиеся деньги расширил немного жильё и приобрёл две квартирки друг над другом на ВДНХ – одну для себя, а другую под студию. Получилось довольно удобно, хоть и не очень дёшево, но заказы тогда текли рекой, так что я уложился вровень."

"И всю осень, фотографируя гламурных мальчиков и девочек – мальчики, правда, получались гораздо лучше, и вскоре мне стали давать в основном их – я думал о мужике, который за тринадцать лет знакомства измочалил меня в дым, и которого я по-прежнему не мог выкинуть из головы. Я думал про то, правда ли всё то, что рассказывают про зону у нас здесь и показывают в кино? Думал про то, что станет с Яром после того, как его посадили по этой уродской статье – к которой, думаю, он всё-таки не имел никакого отношения, потому что нафига ему насиловать этого мальчика, когда он может купить себе любого? Если только… В этом месте меня всегда клинит. Потому что я, как и менты, вижу мотив. Я думаю, что он, возможно, хотел изнасиловать меня. Но если мне кто-нибудь придёт и объяснит, почему тогда он не пришёл напрямую ко мне, я… Не знаю. Подарю ему всё, что у меня есть.

Яр - это в самом деле какой-то спрут. Спрут тёмных мыслей, которые мне не дано распутать или понять. Но я понимаю одно – я не хочу, чтобы на Зоне с ним случилось что-нибудь плохое.

Тут, в Москве, у меня не так уж много денег или друзей – но всё-таки есть кое-кто. И если Яру там что-нибудь нужно - я хочу об этом знать.

Меня кидало из крайности в крайность все два месяца. Я хотел увидеть его – и хотел навсегда о нём забыть. Я узнал в сентябре, как послать ему что-нибудь. Мне казалось почему-то, что уж это я точно должен сделать для него – и я послал то, что пришло в голову, синий пуховик, почти такой же, как тот, в котором он был со мной в Швейцарии, два свитера, в которых мне особенно хотелось бы увидеть его и, уже отправив, подумал о том, что не догадался послать никакой еды. А деньги?… Интересно, они там в ходу? Я стал читать, но не вычитал ничего. Нужно было увидеться с ним лично, чтобы спросить – но на это я не мог решиться никак.