Хранительница его сокровищ

Так они и ждали, пока остальным надоест танцевать, и они постепенно подтянутся.

Подтянулась, правда, только Тилечка.

— Ой, можно, я тоже тут с вами постою?

— Прошу, — Сокол приглашающе кивнул. — Надоело отказывать?

— Ага, — потупилась та. — А сегодня молниями не пошвыряешься.

— Чего? — не поняла Лизавета.

— Если в ночь Перелома вам поступают недвусмысленные предложения, отказывать не принято, это ж ведь жизнь, понимаете, и торжество над смертью, — пояснил Сокол с усмешкой. — Можно отшутиться или ещё там как, а если будешь слишком возражать — то кто тебя знает, вдруг ты тёмная тварь? Никто не хочет прослыть тёмной тварью.

— Капец, — резюмировала Лизавета.

Сокол с Тилечкой переглянулись и посмеялись. Наверное, им нормально. Это она всё никак не привыкнет.

Мимо шла пёстро одетая и ярко накрашенная женщина.

— Хотите узнать свою судьбу на будущий год, благородные господа?

— Я — пожалуй, нет, но если развлечёшь моих дам — получишь золотой, — подмигнул ей Сокол.

— Вам бы я и не решилась что-то предсказывать, ваша милость, даже если бы увидела, — рассмеялась женщина, и обернулась к Тилечке. — Дайте руку, молодая госпожа, — она вгляделась в ладонь и в лицо девочки, и очень удивилась. — Вы сиротка? Найдёте себе семью.

— Да у меня есть, — пробормотала Тилечка. — Братья, сёстры.

— А будет ещё — большая и какая-то странная, не могу понять. Но всё к лучшему. Дайте руку, госпожа, — а это уже Лизавете.

Лизавета побаивалась таких гадалок и была уверена в том, что они говорят чушь. Но не обижать же человека в эту их ночь! И протянула руку.

— Смотрите.

Гадалка посмотрела на руку, на Лизавету, снова на руку.

— А вы не здешняя, — и внимательно её оглядела.

— Это не секрет, — вмешался Сокол. — Скажи госпоже что-нибудь, да мы пойдём уже.

— Странная судьба. Большие перемены в жизни. Всё пойдёт не так, как было до того. Большая любовь, могущественный супруг, но замужество какое-то непонятное — как будто вместе и не вместе. Лучше не вижу, простите. И не надо мне денег, — замотала вдруг она головой. — Я ж толком ничего сказать-то и не смогла.

— Госпожа носит солнечный диск, — Сокол, сощурившись, точным движением вытащил золотую цепочку из-под жемчужных нитей и расположил поверх платья Лизаветы. — Нет, она не тёмная тварь, и я тоже.

Гадалка ощутимо выдохнула.

— Ваша милость могущественный маг, — пробормотала она, опустив глаза. — И молодая госпожа тоже. Вы сами всё знаете про свою судьбу.

— И всё же возьми, — Сокол что-то сунул ей в ладонь. — Если не хочешь оставить себе — отдай нищим или пожертвуй в храм, — рассмеялся он.

— Спасибо, ваша милость, храни вас Великое Солнце, — она коротко поклонилась и затерялась меж людьми на площади.

Лизавета огляделась — было как-то не по себе.