Хранительница его сокровищ

Но не было ни одной ёлки, никаких особенных украшений, и — ни грамма снега. Крутой Новый год — без шапки, без пуховика, в лёгких туфлях и с открытым горлом, разве что плащ надела, и всё!

— Хотите танцевать? — Сокол кивнул на ближайших музыкантов, они играли что-то забористое и очень весёлое.

Мальчишки и Тилечка уже припустили в ту сторону со всех ног.

— Да, пойдёмте, — что уж там, Лизавете хотелось и танцевать, и петь, и что там ещё сегодня надо делать.

Танцевали что-то в цепочке — три шага в одну сторону, шаг в другую. Цепочка извивалась вокруг музыкантов, закручивалась сама в себя, раскручивалась обратно, свивалась в кольца, главное было — не сбиться с ноги и не разорвать рук. Мелодия постепенно ускорялась. В конце уже просто бежали, не разбирая, куда именно. Но весело.

Следующая мелодия сразу начиналась многообещающе. Сокол взял за одну руку Лизавету, за другую — Тилечку, кивнул мальчишкам, они подхватили свободные руки обеих дам, позвали кого-то со стороны, и дальше получилась ещё более хитрая цепочка. Она проходила сама через себя петлями, меняла направление движения, выворачивалась наизнанку. Уже было совершенно не важно, куда бежать, главное — твои руки крепко держат, над тобой — звёздное небо, вокруг тебя — люди, а музыка не только вокруг, ещё и у тебя внутри, и ты летишь. Тебе тепло и светло, ты не один, ты бессмертен.

Последняя нота растаяла в воздухе. Все хлопали, орали и обнимались. Тилечка обнималась, но отшучивалась и хлопала кого по носу, кого по голове. Мелькнули Лис с Крыской — стоят, держатся за руки, и чему-то смеются, надо же — умеют! Саму Лизавету крепко обхватил Сокол, обеими руками, показывая всем — моё, близко не подходить.

Альдо, Джованни и Антонио где-то добыли много кружек с горячим вином и раздали всем. Надо было отдышаться и выпить, всё верно.

А потом снова заиграли музыканты, и кто-то закричал:

— Кот и мышь! Играем в кота и мышь!

— Что за игра? — спросила Лизавета.

Ей тут же бросились объяснять.

— Нужно опять построиться в цепочку, — начала Тилечка.

— Тот, кто в цепочке первый — он кот, он будет охотиться, — сообщил Джованни.

— А последний — мышь, — добавил Антонио.

— И кот должен ловить мышь, не отпуская своей руки от второго в цепочке, — говорила Тилечка.

— А мышь будет убегать, — дополнил кто-то незнакомый.

— А когда кот поймает мышь, то сам становится мышью для следующего кота, — смеясь, закончил Сокол. — Хотите поучаствовать в этом веселье, госпожа моя?

— А вы тоже пойдёте? — спросила она.

— Конечно, я сегодня делаю всё, что положено в такую ночь, — подмигнул он.

Мгновенно собралось несколько цепочек — человек по двадцать в каждой. И после бодрого вступления голова принялась ловить хвост.