Хранительница его сокровищ

Смотреть в тарелку, пробовать поданные блюда — понемногу. Сокол очень внимательно за ней ухаживал — спрашивал, что ей положить и чего налить. Один его взгляд она всё же поймала — радостный и беззаботный, как у мальчишек. Он ей хитро подмигнул, взял под столом руку и украдкой пожал пальцы. Ещё немного, и она будет готова начать беседу об интересующем её вопросе прямо здесь! И пошли лесом все прочие гости!"

"А прочие гости, их было человек пять, надо сказать, с интересом разглядывали — кого это притащил неизвестно откуда господин Раньеро. Их всех представили, но главным образом — Астальдо и Агнессу. И мальчишек, кстати, потому что это для Сокола они талантливая магическая молодёжь, а для всех прочих — отпрыски достойнейших родов Фаро.

— Вам не обидно, что не прозвучали все ваши возможные титулы? — глянула она на Сокола.

— Знаете, все, пожалуй, я бы и сам не хотел здесь слышать, — усмехнулся он.

— Слишком много на одного? — подняла она бровь.

— И это тоже. И ещё не все титулы бывают… приятными и желанными.

— Бывают и неприятные? — удивилась она. — Впрочем, мне судить не о чем, у меня нет ни одного.

— В ваших краях их вообще нет?

— Где-то есть, в других странах. У нас были, давно, потом их отменили, а людей, которые имели такое право, подвергли разнообразным репрессиям. Если хотите — расскажу, но это долгая и вовсе не праздничная история.

— Тогда не сегодня. Сегодня лучше что-нибудь праздничное.

— Да будет ли у нас такая возможность, мы же после пойдём гулять, так?

— Непременно пойдём, но потом также непременно устанем и сядем где-нибудь передохнуть. Там-то мы вас и попросим. Если будете в силах, конечно.

— Постараюсь быть, — криво улыбнулась она.

За закусками подали горячее — мясо, дичь, затем — рыбу. А потом — сладкое. Огромный пирог, от которого отрезали по кусочку всем, кто сидел за столом, и велели съесть с мыслями о сытом и богатом будущем годе. Ну что ж, Лизавете почему-то представился стол в проданной трёхкомнатной квартире, ломящийся от вкусной еды, за которым сидели родители, Вася с семьёй, Настасья, с чего-то Фалько и ещё два кота. Вот прямо два кота, на стуле, среди людей. Коты тянули морды к тарелкам на столе, им грозили пальцами и улыбались. Совмещаем несовместимое? Семья там, они с Фалько — здесь, и даже не «они», а отдельно он, и отдельно она. Настасья уехала и живёт своей жизнью. А котов у Лизаветы с детства не было. Тьфу, ерунда.

— Госпожа моя, идём на улицу? — Сокол склонился практически к её уху.

— Да, — выдохнула она.

Наружу пошли все — и Раньеро, и его гости (Сокол пояснил, что двое — из Совета Четырёх, а ещё трое — просто здешние уважаемые люди), и вся приехавшая из Фаро компания.