Хранительница его сокровищ

Вспомнила о госпоже Кларе и её волшебном средстве, которое надлежало применять, если хочешь поразить всех. Это была прозрачная субстанция, нечто вроде базы под тени. Лизавета подумала и именно базой под тени её и наложила. Вот и посмотрим, что там получится в итоге.

Заглянула местная служанка Лауретта — передала просьбу Крыски к Тилечке прийти к ней и помочь одеться, Лизавета вздохнула тяжко и пошла к ней сама. Убедила взять платье и прочее и прийти одеваться к ней. Крыска после ссоры смотрела на Лизавету исподлобья, но согласилась — наверное, помнила Палюду и тамошний бал.

В итоге её накрасили, причесали, одели и отправили, а потом стали одеваться сами.

Лизавета впервые примеряла на себя новое платье в готовом виде. Это было волнительно. Она надела чулки и сорочку, Тилечка зашнуровала на ней корсет — эх, не согнуться толком теперь, привязала на бёдра набитый обрезками тряпок валик, а потом уже принялась за бархат.

Юбка легла поверх валика красивыми складками. Тесьма серебрилась, жемчужные бусины блестели в свете свечей и магических шариков, которые тоже наконец-то поддались упорной Тилечке, и теперь она извлекала их из воздуха не хуже Сокола. Лиф сел, как влитой, рукава пришнуровались на место. Увы, на шею можно было надеть только свою подвеску листиком, как и в уши. И браслет с шармами на руку — может, это такая новая мода?

Ну что — в льняном платье жить было намного проще. Особенно — в льняном платье без корсета. Не просто не согнёшься, а вообще вся моторика другая! Неприятности начались с того, что Лизавета не смогла сама зашнуровать туфли — чудесные красные башмачки из мягчайшей кожи, те самые, неизвестно для чего купленные. Тилечка посмеялась, опустилась на пол и зашнуровала, а потом сказала, что вообще-то есть правило — сначала чулки и туфли, а корсет уже потом. И да, смысл в правиле имелся, и немалый.

Такой тюк мог передвигаться по прямой и садиться на половину стула — подушечка на бёдрах не позволяла сесть глубоко. Дышать пока было не трудно, но вроде госпожа Норберта в Палюде так и обещала, и поясняла, что талию немного утянуть, а всё остальное — только зафиксировать, чтобы грудь не болталась и чтобы силуэт был какой надо. Ладно, попробуем жить, как здешние благородные дамы. Пить, есть и танцевать."

"Встал вопрос — куда девать мешочек с артефактом. Лизавета снимала его только когда мылась, и то прятала в одежду и не спускала глаз. Кожаный шнурок в вырезе открытого платья привлекал внимание. Она подумала, сняла его с шеи, нашла большую булавку и приколола к внутренней стороне корсета. Его конструкция предполагала внутри некоторые пустоты, так что можно было спрятать и более крупный предмет. Опять же, в ключевых точках всё прилегало к телу довольно плотно, так что не потеряется.