Хранительница его сокровищ

Можно сделать круг вокруг него — а он смотрит и улыбается, а потом вернуться в исходную точку и завертеться на месте, вращения удаются ей хорошо, она знает это и использует. Поклон, передача хода."

"Но он вновь берёт её руку и ведёт по залу, они летят, подлетают к их заветному углу. И тут вместе с очередной фразой музыка завершается. Ритм, взаимный реверанс. Можно выдыхать. Или — в реальности Лизаветы после такого непростого и эмоционального танца нередко бросались обниматься. Но здесь прилюдно чувств не демонстрируют.

Он тоже тяжело дышит и улыбается. Делает шаг к ней, неужели вот сейчас?

— Напрыгались? Тогда идём, у нас, если помните, дело.

Лис стоит рядом, спокоен и свеж. Ещё бы, он не танцевал гальярду!

Сокол глубоко вдыхает, зажмуривается, открывает глаза.

— Да, наверное, сейчас можно, — осматривает зал, остаётся доволен.

Распорядитель объявляет какой-то массовый танец, на который выходят все-все-все.

А Лизавета вздыхает украдкой — всё верно, пришёл Лис и забрал у вороны её кусок сыра. Так и должно было быть, сюжет един во всех мирах.

2.17 Лизавета совершает святотатство

Лис не стал дожидаться, пока Лизавета отдышится, и стремительно пошёл вдоль стены к выходу из залы. Да, пока основная часть гостей и хозяев развлекалась танцем, можно было успеть. Правда, что именно успеть, Лизавета так и не понимала, но предположила, что господин Лис знает, что делает — шёл-то он уверенно.

Они сколько-то прошли по тому же самому этажу и два раза свернули. Перед вторым поворотом Лис остановился, прикрыл глаза и сосредоточился.

— Вообще в этом коридоре обычно охрана, но сейчас — нет. Наверное, из-за множества гостей в зале.

— Скорее, отошли. Вассо не оставляет часовню без присмотра, — покачал головой Сокол. — Но ты говорил, он не будет возражать против твоего посещения?

— Не возражал, мы с ним утром обсудили, кивнул Лис. — Более того, я обещал задержаться в Палюде и съездить в мелкий замок по соседству, где живёт один из его сыновей, провести там с братом Василио службу и показать Агнессе одного из его внуков, который болеет чем-то неизвестным.

— Ты готов платить?

— Лучше сейчас и чем я сам готов, чем потом, и чем получится.

— Надо же, понимаешь, — усмехнулся Сокол. — Пошли, нет там никого.

В нужном коридоре было пусто. Они дошли до тёмного сейчас окна и Лис приоткрыл узкую дверку сбоку.

— Заходим, — скомандовал, пропустил внутрь Лизавету и Сокола, потом зашёл сам и прикрыл дверь за собой.

Лизавета осмотрелась… и невольно ахнула.

С потолка на неё смотрело невероятное золотое солнце. Слепяще-яркий круг, в котором чудились горы, деревья, волны, корабли… Вокруг, по стенам, в хитро размещённых зеркалах преломлялся золотой свет.