Я его достану!

Я глубоко вздохнул, представив себе разозленную девчонку. И сразу отметил себе, что в конце квартала надо Ладе дать премию.

— Это пройдет. Иза сейчас где?

— В отеле. Я предупредила, чтобы вам позвонили, если она решит уйти.

— Хорошо. До завтра. Отдыхай. И напиши мне, когда прилетите и разместитесь в гостинице.

Лада отключилась. Она, как всегда, все сделает правильно. За девочку можно было не переживать, Кулакова никого к ней не подпустит. Можно, наконец, расслабиться, жаль, что без Василисы. Тяжело быть порядочным человеком. Но с ней это окупится с лихвой. Главное, не торопиться.

— Володь, сколько до гостиницы ехать?

— Минут сорок еще. Нам туда?

— Подожди. Еще один звонок.

Лысый — это не вышколенная Лада, ответил, когда я уже собирался нажать на отбой.

— Мы только из полиции вышли, вроде обошлось! — зло гаркнул Марк в трубку. — Думал, тут заночуем.

— Обошлось?

— Чудом! Морду набил местному мажору, нас спасли мой американский паспорт и его польский. Не захотели связываться с иностранцами. Придурок так их материл, что никто не поверил сначала, что у него русский не родной. Но на самолет мы уже не успеем. Переговоры тоже сорвали.

— Вас подобрать? Я в центр еду.

— Ты один? А где рыжая?

— Василиса вот-вот улетит в Красноярск вместе с другими журналистами.

— А что так?

— Так надо. Дай Разумовскому телефон. Андрияш?"

"— Привет, Бессмертный! Тут Фридман говорит, ты рыжей феей обзавелся? Когда успел с блондинок соскочить? Познакомь с феей, а? Я ей точно понравлюсь.

— Руки оторву и в зад засуну, если на нее не так посмотришь. Привет.

— Так сразу и оторвать? Лысый в отель гонит, по бабам, говорит, не пустит, а что тут еще ночью делать? Подъедешь?

— Да, адрес пришли только.

Понравишься. Фее. Только через твой труп.

— Володя, сначала в гостиницу, к Изабелле, потом свободен. Дальше я сам.

— Хорошо, Олег Константинович.

Иза не отвечала на звонки, но сообщения прочитала. Позвонил в отель — на месте. Слава богу. Злится, дурочка, ни черта не понимает. И не поверит. Но хоть глупостей пока не успела натворить. Пока. Я не мог ошибиться.

Телефон снова зазвонил. На этот раз особым рингтоном, и сердце сразу сжалось от дурного предчувствия. Отец просто так сам никогда не звонил.

— Кирилл умер. Только что. — Услышал я в трубке свой собственный голос через тридцать лет. — В больнице.

Я молчал, я просто, мать твою, не мог в это поверить!

— Причина?

— Осложнение после операции. Прилетай. И Беллу не забудь взять с собой.

Он отключился, а я еще несколько минут сжимал в руке телефон, который хотелось раскрошить в порошок. Самый лучший день? Идиот самовлюбленный!

Всю дорогу думал, как сказать Изе, что она теперь круглая сирота и никого, кроме меня, у нее не осталось. На отца надежды мало, ею он заниматься не будет.