Я его достану!

— Что произошло сегодня?

Я наобум спросила, просто чтобы не молчать, не создавать неловкую паузу, но эффект получился прямо противоположный. Темнота словно еще больше загустела вокруг нас, появился холод, которого не было.

— Важное для меня событие, — медленно подбирая слова, сказал Кощей. — И я рад, что именно ты сейчас рядом со мной.

— Именно я? — Мой голос прозвучал так, что я его не узнала.

— Именно ты.

— Почему?

Он молчал, а потом медленно отошел к окну. Я осталась стоять у двери, понимая, чувствуя, что что-то неуловимо изменилось.

— Ты не скажешь, верно? — тихо спросила я, даже не рассчитывая на ответ. — Потому что я журналистка, да?

Он молчал, а потом сел на диван и негромко позвал меня:

— Иди-ка сюда.

Он задумчиво водил пальцем по моей спине, а я сидела прямо, вытянувшись в струну, и ждала своего приговора. Когда я успела в него влюбиться?! Это же было просто редакционное задание!

У него непрерывно гудел мобильный, но он не обращал на это никакого внимания, думал о чем-то, наверное. А меня жутко нервировал этот звук, беспардонно вторгавшийся в наше личное пространство.

— Ответь уже, наконец, или отключи его.

Удивительно, но он меня послушался.

— Да, Лада! Что опять…

Я повернула голову и вслушивалась в торопливый извиняющийся голос пиарщицы. Действительно, что опять?!

— Нет, ты все верно сделала. Спасибо! Мы скоро приедем. Да, прямо в аэропорт.

— Что произошло? — спросила я, едва он отключил звонок. — Мы улетаем?

— Ты улетаешь, — поправил Олег, и я с изумлением почувствовала радость. — Ваш рейс перенесли, Лада до тебя не могла дозвониться, хотела спросить, что делать. Я отвезу тебя в аэропорт. Твои вещи из гостиницы Лада уже собрала.

Ого! Вот это сервис!

— А ты? Не летишь?

— Мой рейс рано утром. Когда ты проснешься в Красноярске, я уже прилечу.

— А почему… — я запнулась, решая, хочу ли сейчас узнать правду. Так и не решила, но услышала:"

"— Почему я не поменяю билеты и не полечу с тобой или, наоборот, не оставлю тебя здесь?

— Да.

— Мне не все равно, что будет потом, Вась. Еще рано.

— Что рано?

— Праздновать рано. Поехали.

Он мягко обнял меня и, взяв в руки мой рюкзак, повел к двери.

— Я правду знать хочу! Понимаешь? — Внезапно прорвало меня. Я остановилась посредине комнаты и ждала его ответа.

— Понимаю. Поэтому ты летишь сейчас в Красноярск. Вперед.

Он молчал всю дорогу, просто держал меня за руку, которую мне иногда хотелось вырвать и врезать ему хорошенько. Никакой нервной системы на него не хватит! И все же кто-то внутри меня говорил, что Кощей прав, он старше и умнее меня. Циничнее и практичнее. И в отличие от меня он точно знает, что делать. А я не знала, чего хочу больше — придушить этот внутренний голос или Бессмертного.

Так накрутила себя, что даже толком не попрощалась.