Притворная дама его величества

«А еще у меня есть трусы», — хулигански подумала я. Позволила себе решить, что король не умеет читать мысли.

— Благочестие — добродетель, — изрек наконец король. — Много ли благочестивых девушек при дворе? Пожалуй, одну назову: моя супруга София.

Лица присутствующих расплылись в приторных улыбках. Меня уже начинало тошнить от количества лжи и спрятанных за пазухами кинжалов. В курятнике герцогини де Бри была только одна стервятница, а здесь она терялась среди жадных грифов. Я неожиданно осознала две вещи. Первая: кажется, меня притащили сюда как средство для отвлечения внимания. Так на полудиких рынках показательно начинают никчемную драку с карманником, якобы стащившим кошелек у «покупателя» или безразмерный копеечный лифчик у зазевавшейся продавшицы. И пока все пытаются рассмотреть, что же там, в луже талого снега и каплях крови, творится, из карманов зевак пропадают куда большие суммы.

Вторая: все понимают, о чем идет речь, но не я. Это значит, или я это выясню, или ждать утра мне не стоит. Я же вещь, разменная монета, чего бы от меня ни хотели, но герцогиня заплатит за то, что монета фальшивая. И если заплатит она — не избежать мне расплаты.

До утра я не доживу.

Глава девятнадцатая

Бежать, бежать. Какая это будет попытка? Объективно — вторая. Может, успешнее первой. Но Пьер, сукин сын, не спустит с меня пронырливых глаз, ведь на мне надето колье, и стоит оно куда дороже его головы.

— Убеждение, — и его величество обвел всех, включая меня, внимательным и довольным взглядом. — Убедите маркиза де Сото, — он указал на Гастона, — в чем-нибудь, девица де Аллеран.

Я хорошая. Правда. Честно. Господин маркиз, я никому не желаю зла. Я вообще не та, за кого вы меня принимаете. Не Адриана и не Мариза, а Мария Успенская, гостья из другого мира. У нас давно отменили смертную казнь и делают вакцинацию. Мы летаем из одного конца света в другой, а наши войны страшнее и смертоноснее. Мы разрешаем женщинам оголяться, сажаем мужчин за домогательства, защищаем интересы детей и до сих пор считаем, что бьет — значит, любит. Хорошо, господин маркиз, не все. У нас тоже много дерьма. Скажите, вы можете вернуть меня обратно?

Но я не сказала этого, разумеется. Потому что догадывалась — психиатрии здесь нет, а карательные меры к тем, кто одержим местным дьяволом, мало чем отличаются от биения током…

— Лезары, — сказала вместо этого я. Что — лезары? Что они мне дались? — Лезары не нападают, когда они сытые. Я видела, что они творят, когда им нечего есть. Накормите их, ваша милость, и они перестанут губить людей.

Вам не приходила в голову очевидность, господа, сидящие возле трона?

— Звери прячутся в непогоду. Какие звери? Быстрые, те, которые могут скрыться так, что их не найти.

Какие здесь водятся звери? Не знаю.