Притворная дама его величества

Но когда разбираю, поступаю так, как она мне велит. Когда мы ехали сюда, я видела, как она помогает роженице. И видела, что она делает. Когда я увидела роженицу здесь, я поняла, что мне делать.

Как пятилетний ребенок. Герцогиня если что-то и поняла, то будет молчать. Может, и она прикидывается среди этих людей полной дурой, а может, ей и прикидываться не надо.

— Я смотрю, как она поступает. Не жалей свет, господь любит свет. Прикрывай плоть свою. Люби плоть свою, ибо ее тебе дал господь. Береги дар господень, ибо противное огорчает его.

Кажется, если бы я не стала когда-то той, кого презрительно называли «шопницей», потом — «ларечницей», потом — «торгашкой», потом — «бизнесвумен» и только в последние годы — «сэлф-мейд», я могла бы основать какую-то секту.

Я слышала шепотки. Я чувствовала, как герцогиня режет меня взглядом на части, и практически ощутила, как крадется ко мне ночью Пьер, вооруженный тяжелой подушкой.

— Я мог бы приказать тебя высечь, — как-то задумчиво заметил кардинал, склонив голову, — но бедняжка ди Мареццо и ее дитя живы. Оба.

По комнате пронесся удивленный вздох.

— Да, да, — продолжал кардинал, прикрыв бесцветные глаза. Странно, сообразила вдруг я, а кожа у него чистая. Морщины есть, да, но ни одного старческого пятна! — Когда мне сказали, что некая девица дала доктору ле Корбье совет, когда мне сказали, что доктор ему последовал, но жизнь утекает из бедной родильницы капля за каплей, я даже прервал молитву. Ибо, — он метнул на меня внимательный острый взгляд — боже, кто сказал, что это немощный старикашка? — Ибо и вправду господь заповедал беречь плоть и дух, потому что дар они есть бесценный.

— Вы великий маг, ваше высокопреосвященство, — с поклоном польстил один из мужчин. Польстил ли, впрочем, подумала я. — Наложение ваших рук спасло ей жизнь.

Маг? В этом мире, помимо лезаров, есть магия?

— Может, и девица де Аллеран маг?

От этого нового голоса по комнате будто вихрь прошел — все вскочили и как-то заполошно склонились. Сидеть остался только старичок кардинал. Да полно, меня даже не так занимало, кто вошел, как поразила перемена в его облике. Старичок еще даст всем жару, и как мне показалось, что он еле ноги таскает от этого кресла до собственной кровати? Да, ему много лет, но он полон сил, и глаза блестят, и руки, опять сложившиеся в благословляющем жесте, сильные, жилистые.

Магия.

Я обязана была обернуться к вошедшему и подчиниться тому, что вбили в тело Маризы. Поклон, куда более глубокий, чем в котором я приседала до этого, и только после этого можно — не в коем случае ни в глаза! — посмотреть на короля.

— Ну что вы, ваше величество, — голос кардинала сочился ласковым обманом, и я не понимала, ловушка это или же нет, — магия не может родиться в женском теле.