Егерь императрицы. Русский маятник

 – Капрал потянулся, встав со своего места. – Пока ты это в нём, в артельном котле, крупу сваришь или толкан разведёшь. Толкана, сам знаешь, много не бывает, опять же зерно придётся, значит, брать. Ну а на одних сухарях тоже далеко не убежишь, тем более зимой. Ладно день-два, ну пусть даже три заледеневшие грызть будешь. А если как сейчас нам, вот так, две недели к пруссакам топать? Обессилят ведь все, животами маяться будут. Да ты и не равняй нашу дозорную роту и ту же стрелковую. Мы-то, небось, покрепче всех будем.

– Соловьёв, от тебя в секрет двое сегодня, – проходя мимо, распорядился Лужин. – Подойдёшь к младшему Милорадовичу, он сегодня старший дежурный офицер по лагерю, скажет, куда выставляться.

– Слушаюсь, Фёдор Евграфович, понял – двоих в секрет! – воскликнул капрал. – Ну что, братцы, жребий кидаем или желающие есть? – Он оглядел отделение. – Всё одно от охранной службы никуда не деться, все по очереди через неё в этом марше пройдём.

– Радован, полуэскадрон Травкина прямо перед отправкой кухонь по тракту посылай, – наставлял дежурного офицера бригадир. – Он как раз дорогу перед ними проверит. Потом с кухнями уже Луковкин со своими конными егерями в охранении поедет. Следующую ночёвку мы делаем в Плоньске. Травкин о квартировании там похлопочет, так что людей под крышей сумеем разместить.

– Дальше у нас три дневных перехода с ночёвкой в полевом лагере и опять отдых в городке Нидзица, – разглядывая лежавшую на пологе карту, доложил Гусев. – Нужно будет решить, Алексей Петрович, устраивать там днёвку или уж лучше в Ольштыне. До него ещё два перехода от Нидзицы, а до самого Кёнигсберга менее половины пути остаётся.

– Посмотрим по людям, Сергей Владимирович, – пододвинув к себе карту, проговорил Егоров. – Как им дорога будет даваться. Думаю, пока снега большого нет и путь хороший, лучше бы подальше пройти по польским землям. Дальше Бартенштайна уже начинается Пруссия, не знаю, как там нас союзники встретят. Полагаю, что лучше в Мазурии убыль провианта и фуража восполнить, что-то не надеюсь я на хлебосольство немцев."

"– Так и сделаем, – согласился подполковник. – Поляки наши новые бумажные ассигнации не очень-то жалуют, а вот серебряные рубли принимают охотно да и по ценам фуража и провианта, как интендантские докладывают, весьма сговорчивы.

– Ваше высокородие, я чай подаю? – вынырнув из темноты, спросил Никита. – А то вскипел, прямо в котле мы его заварили.

– Подавай. Как же без него? Хоть по-походному с сухарями, а испить горячего нужно.

В Нидзице полк останавливался только лишь на ночёвку. Город был старинный, основанный ещё тевтонцами, когда те завоёвывали местные племена пруссов.