Егерь императрицы. Русский маятник

Бог даст, так, глядишь, ещё и повоюем вместе?! А, как вы, соколы, повоюем?!

– Повою-юем! Повою-юем! – загудели и заколыхались ряды в зелёных шинелях.

– Вот и я говорю, а уж на наш век врагов точно хватит. Так и ничего, русский солдат всех одолеет!

– Ура генерал-фельдмаршалу! – выкрикнул командир полка.

– Ура! Ура! Ура-а! – ревела тысяча глоток.

– Ура государыне императрице! – взмахнув шпагой, воскликнул Суворов.

– Ура-а-а! – вторили ему егеря.

Рота за ротой проходила мимо Александра Васильевича под бой барабанов. Земля подмёрзла, и слышался глухой топот сапог. Лейб-гвардии егерский полк прощался с любимым полководцем. Надолго ли?

Глава 4. Балтийским трактом

Обогнув Варшаву с востока, полк переправился через уже замёрзший Западный Буг у местечка Новый-Двур Мазовецкий и вышел на северный Балтийский тракт. Час передышки, поправки, подгонки амуниции и сбитых вьюков, и вот вперёд ускакал полуэскадрон поручика Травкина. Стрелковые роты опять выстроились в длинную колонну, посредине неё встал вьючный обоз, и по общей команде она тронулись. За первый день марша полку предстояло пройти около трёх десятков вёрст. Хотелось захватить побольше светлого времени суток, поэтому егеря спешились. Первая ночёвка была в поле, вернее на большой поляне неподалёку от дороги. Здесь уже поджидали посланные загодя с конными егерями полевые кухни, дымили костры и даже виднелось несколько вытащенных из леса сухих лесин. Пока отделения раскладывали на снегу парусиновые пологи и разводили свои костры, артельные очередники уже получали в котелки горячее варево.

– Принимай, братцы! – Гурьев выставил на полог плоские жестяные посудины. – По треть на брата нынче насыпали. А сухари тут. – И он скинул со спины холщовую торбу. – Тоже по три на каждого давали.

– Чего слышно, Евсей? – забивая кол в мёрзлую землю, поинтересовался Соловьёв. – Будут с кухонь утром кормить али самим нужно готовкой озаботиться?

– Самим придётся, Савелий Иваныч, – ответил тот. – Повара говорят, как только всё из котлов дочиста выскребут, потом поужинают сами и часа три-четыре поспят. Им до первых петухов выезжать на тракт велено, чтобы полковую колонну хорошо опередить.

– Это да, ход у кухонь тяжёлый, а коли шибко спешить будут, так отломится чего-нибудь в дороге, – заметил капрал. – Вот потому они и стараются запас хода перед нами иметь.

– Пусть хоть сейчас выезжают, лишь бы к следующей ночёвке успели горячее сварить, – проворчал натягивавший верхний полог Ходкевич. – А то на одних сухарях да на кипятке не больно побегаешь."

"– Ну куды ты, Литвин, так тянешь?! – ругнулся, схватив конец плотного вощёного полотна, Комов. – Чуть было кол сдуру не свалил! Обожди маненько, командир посильнее его забьёт.