Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

— Теперь только ползком, братцы, — проговорил еле слышно Соловьев и первым заскользил в сторону горящих на валах костров. Четыре сотни шагов полем — и под телами пластунов оказалась хорошо натоптанная объездная дорога. — Дальше колья начинаются, — прошептал подпрапорщик, оглядываясь.

Действительно, через пару десятков шагов потянулись ряды забитых под углом и хорошо заострённых жердин. Проскользнув под ними, егеря поползли дальше. Вдруг энергично работающий с левого бока локтями и коленями Малой резко дёрнулся, раздался какой-то треск, и он отпрянул назад.

— Ты чего?! — прошипел Соловьёв и, замерев, прислушался. В паре сотен шагов впереди, у костров на валу, перекрикивались поляки. Сюда в поле доносило их громкие голоса и смех. Караулы тревоги пока не поднимали, и унтер-офицер, взяв левее, подполз к товарищу.

— Яма там, Вань, — кивнул тот на темнеющую в двух шагах дыру. — Ветками и соломой сверху была хорошо прикрыта. Чуть-чуть в неё не сверзился."

"— А ну-ка, — Соловьёв подполз ближе и попробовал в неё заглянуть. — Ничего не видать. Сейчас бы трут подпалить и бросить вниз, да ведь блик или искру непременно эти заметят, — кивнул он в сторону вала. — А могут и от дороги разъезды увидеть. Тогда ещё хуже будет. От леса нас отрежут и всех посекут. Малой, ты у нас самый махонький. Давай-ка мы тебя верёвкой обвяжем и прямо туда спустим? Да не боись ты! Чай, уж не со зверями она, услыхали бы, если б кто там внизу был.

Делать было нечего — тяжко вздыхая, самый щупленький из всего отряда разведчик скоро скрылся из вида под землёй. Двое егерей по самой малой пяди, с натугой дыша и постанывая, опускали его вниз, до тех пор, пока верёвка не провисла. Минута — и её дёрнули снизу два раза.

— Поднимайте, братцы! — послышался шёпот, и так же кряхтя и пыхтя, Малого вытащили наружу. — Колья там, братцы, ох и острые, — почёсывая ляжку, шёпотом рассказывал он товарищам. — Ежели кто провалится, то ему точно конец. Насквозь его проколют.

— Вона чего, получается, западни ляхи настроили, волчьи ямы! — воскликнул Уж.

— Тихо ты, Ванька! — толкнул его в бок локтем Соловьёв. — Шёпотом рассказывай, чего ты там сейчас про волчьи ямы говорил?

— Да слыхал я про такие, — ответил тот. — Помнишь, те наши егеря, что из охотничьих мест в рекрутчину были взяты, баяли про такое? Да тот же самый Савва Ильин. Что такие ямы копали на звериной тропе и так же вот колья внизу заострённые ставили, а сверху прикрывали всё хорошо и даже запах человечий как-то от этого места отбивали. Ну, лось там или олень потом в них провалится — и всё, у села, значит, и мясо, и шкура есть.

— Понятно, только эти ямы тут против человека выставлены, — проговорил приглушённо Соловьёв. — Против наших солдатиков, когда они на штурм укреплений пойдут.