Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Ладно, доложим о них господину майору. Малой, ты давай-ка яму пока прикрой ветками, чтобы с валов дыру не было видно, а мы с Ужом вокруг обползём, — приказал он товарищу. — Тебе-то сподручней тут как самому лёгкому. А мы оглядимся, через сколько шагов эти самые волчьи ямы друг от друга устроены, и опосля ближе к валам подлезем. Послушаем, чего там ляхи лопочут.

Вторая неделя разведки предместий истекала. Разъезды польской кавалерии признаков тревоги не проявляли, значит, ни один из десяти отрядов егерей на глаза неприятелю пока что не попал.

Лужин вылез из укрытой сосновыми ветвями палатки и вздохнул полной грудью настоянный на хвое запах.

— Фёдор Евграфович, котелок ваш, — протянул ему жестяную посудину один из тех егерей, что был на хозяйстве. — А десяток Шилкина, что с ночного дозора пришёл, мы уже покормили. Их благородию они доложились, а вот сейчас спят.

— Пораньше меня нужно было толкнуть, — проворчал Лужин и, зачерпнув из кожаного ведра воды, сполоснул ей лицо и руки. — Их благородие он, конечно, старший отряда, но мне ведь тоже знать нужно, что да как. Давай уже, — и взял в руки посудину.

Тёплый толкан, сдобренный кусочками сала и вяленого мяса, пах горелым.

— Опять передержали на открытом огне, — покачал головой сержант. — Учи вас, учи, всё без толку, а ещё ведь в дозорной роте хотят служить. Первое уменье разведчика — это как в самое большое ненастье себе пропитание найти. Ибо без пищи у него никаких сил не будет задание выполнить. А тут даже и искать ничего не нужно, знай себе ячменную муку намешивай и на углях потом грей. Эх, Данила, Данила…

По опущенному через ров мосту проехало с десяток подвод. Правящие лошадьми весело перекрикивались с охраняющими проезд жолнёрами.

— Веселятся они! — проворчал наблюдающий за поляками Лужин. — Конечно, в избе тёплой поспали, поели от пуза, горилки пару стопок хлопнули. Чего бы не веселиться? А нам тут и костра хорошего не развести, скоро три недели как на ячменной муке и на сухарях сидим.

— Евграфович, а они ведь не по же́рди, — кивнул на небольшой обоз Руднев. — Смотри-ка, не к вырубке, а прямо на просёлок выезжают.

Действительно, телеги, проехав с полверсты по главному тракту, теперь уходили на боковую дорожку, идущую в верстах трёх вдоль Вислы. Как уже разведали перед этим егеря, тянулась эта дорожка к нескольким небольшим сёлам.

— Похоже, фуражиры, — почесав голову, проговорил Лужин. — Поехали провиант и корм для коней с селян собирать. Вот и веселятся, это же не ров копать или брёвна да жерди на своём горбу к телеге таскать. Пару-тройку дней по окрестностям покатаются, отъедятся вдоволь, девок деревенских потискают — и назад. Вот жизнь!

— Да ладно, нам через пару дней тоже к себе уходить, — проговорил со вздохом капрал.