Первый, случайный, единственный

К счастью, он по этому поводу не высказывался. Полина вообще с удовольствием поняла, что не ошиблась, сделав ему свое ошеломляющее предложение, от которого он не смог – а точнее, просто не утрудился – отказаться.

Вообще, эта ее идея гораздо сильнее ошеломила родителей, чем Георгия, которому совершенно очевидно было наплевать на все вообще и на Полину в частности.

Папа, тот просто опешил.

– Полинка, ну надо же хоть какую-то честь знать! – возмутился он. – Явилась в чужую квартиру, к чужому мужчине, живешь у него на голове, как будто так и надо!

– Я не на голове у него живу, – засмеялась Полина, – а на кухне, через стеночку. И он, кстати, мирный, как рыба вареная, на меня не кидается. Так что за мою девичью честь, пап, ты можешь не опасаться.

Папа только рукой махнул – что на это можно было ответить? К тому же родителям было сейчас вообще не до Полины и уж тем более не до ее застеночного сожителя. Валентин Юрьевич пробивал у себя в Институте Курчатова квартиру для Евы, а поскольку пробивать что-либо ему было совершенно не свойственно, это занятие отнимало у него больше сил и нервов, чем руководство отделом.

– Ведь ты же никогда ничего не просил! – возмущалась вечерами Надя, когда он рассказывал о том, что ходил к директору, а тот разговаривал с ним как-то уклончиво и смотрел при этом так, словно Гринев просит виллу на Канарах. – Даже путевки льготные никогда не брал по инвалидности, всегда все сам! Неужели нельзя…

По папиному смущенному и расстроенному виду нетрудно было догадаться, что он ничего не стал бы просить и на этот раз, если бы его любовь к Еве не была сильнее природной застенчивости.

– Кириллов говорит, что по метражу у нас нет права на дополнительную жилплощадь, – объяснял он.

– Но она же родит скоро, да еще… – Тут мама суеверно стучала по деревянному столу и расстроенно добавляла: – Всем хорош Тема, но ведь мальчишка! Ну что он может?

Насколько Полина знала, ничего не мог сделать не только Артем, но и его мама. Она была прописана в одной квартире с сестрой, и квартира была такая, что ее невозможно было даже разменять, и работала Ирина Андреевна обыкновенной переводчицей, так что о покупке жилья тоже речи не было…

В общем, в такой ситуации родители предпочитали не заводить разговор хотя бы о гарсоньерке – не будить лихо, пока оно тихо. А Полина и вовсе не видела никакого лиха в том, как она обустроила свою жизнь.

Неизвестно, какой у Георгия был характер, но жизнь он вел такую, что Полина временами вообще забывала о его существовании. Они жили в гарсоньерке уже неделю, а ее совершенно не тяготило присутствие постороннего человека, вот удивительно!

Правда, она все-таки недоумевала, почему молодой парень живет как старик какой-нибудь.