Первый, случайный, единственный

Мультиплекс, конечно, тоже есть – с попкорном, с блокбастерами, как положено, – но мы с Сашкой в этот ездили. В общем, освоишься, – заключил он.

Вадим уехал сразу же, как только они выгрузили из багажника пакеты с продуктами. Даже поесть не остался – Георгию показалось, потому, что не хотел вести неизбежных за обедом разговоров.

– Да, – вспомнил Вадим, уже садясь в машину, – если что-нибудь понадобится, можешь к соседям обращаться, я их предупредил. Как из дому выйдешь, так направо.

– Как же я буду обращаться? – смущенно пробормотал Георгий. – Я в языках полный дуб…

– Это неправильно, – улыбнулся Вадим. – Но ничего страшного. Разговорник возьми, в мансарде, кажется. А вообще-то соседка понятливая, объяснитесь как-нибудь. Зовут мадам Бувье, она зайдет, познакомитесь. Даже и лучше дождись, пока зайдет, сам не ходи. А то они быков для корриды разводят, а это, сам понимаешь, серьезные животные.

– Я думал, коррида в Испании, – удивился Георгий.

– Здесь тоже, еще какая! Весь Арль на улицах, когда быки бегут. Их ведь, по провансальским правилам, не убивают, только кокарду срывают, которая у них между рогов укреплена, – сказал Вадим. – И каждый может поучаствовать – нервы себе пощекотать. Людям адреналина не хватает, а быки черные, злые… К нам один от соседей забрел однажды. – Какое-то легкое, едва уловимое и, наверное, счастливое воспоминание мелькнуло в его глазах. – Через ров с водой переплыл – и здрасьте. Еле выгнали… Но ты не бойся, соседи с тех пор ров расширили и не хуже средневекового замка укрепили, так что быки больше не нападают.

– Я не боюсь, – улыбнулся Георгий. – Вы не беспокойтесь, Вадим Евгеньевич, все будет в порядке.

Проводив его, Георгий вернулся в дом. Несмотря на прозрачность и обилие окон, он отлично прогрелся за те полчаса, которые занял Вадимов инструктаж. Видимо, система электрообогрева, которую тот тоже показал перед отъездом, была сделана очень толково.

В просторном, занимающем почти весь первый этаж зале имелся еще и камин, но, похоже, предназначен он был не столько для обогрева, сколько так, для радости. Да и весь этот прозрачный дом на воде был выстроен для радости…

Радости Георгий не чувствовал, но ощущение покоя, которое охватило его сразу же, как только он вошел сюда, с каждой минутой усиливалось.

Он обошел первый этаж – две небольшие спальни, кухоньку, из-под потолка которой свисали связки золотистого лука, а на полках стояло множество медных мисок, блюд, ступок, старинных кофемолок и кофеварок, еще каких-то неизвестных, но красивых и тоже явно старинных приспособлений.

В мансарду вела лестница, похожая на стремянку. Георгий взобрался по ней и оказался в просторной комнате, все стены которой были заняты книжными стеллажами из светлого некрашеного дерева.