Первый, случайный, единственный

– Может, мне еще под стол залезть? – рассердилась она. – Что я, банкирша, чтобы мне бомбы присылали?

Она дернула за розовую ленточку, которой была обвязана эта странная посылка, серебряная бумага с шуршанием упала…

– Цветы какие-то, – удивленно сказала Полина. – Что за глупость?

– Почему глупость? – пожал плечами Георгий. – У тебя же выставка сегодня открылась, вот и цветы. Там, наверное, записка какая-нибудь есть, поищи.

Он ушел на кухню, а Полина наклонилась над цветами, высматривая среди них записку. Найти что-либо оказалось трудновато, потому что цветов было штук сто, не меньше, и все розы, да еще розовые. Они торчали в огромной корзине, обвязанной такой же шелковой ленточкой, как и упаковочная фольга.

– Как на могилу, еловых веточек только не хватает! – сердито воскликнула Полина, с трудом поднимая корзину, чтобы перенести ее на кухню. В прихожей было темновато, да ей и не хотелось рассматривать всю эту роскошь в одиночестве, словно тайком.

Она поставила корзину на табуретку. Георгий присел на подоконник и смотрел, как она ворошит цветы.

– К ручке привязано, – сказал он.

Полина оторвала от корзинной ручки небольшой черный мешочек, развязала его зубами – он был затянут сверху витым золоченым шнуром – и вытащила из него визитную карточку.

– Ой, бли-ин!.. – воскликнула она, глянув на визитку. – Еще не хватало!

В мешочке еще что-то осталось, и Полина вытряхнула его прямо на стол. По столу покатилось разноцветное яйцо – завернутый в фольгу шоколадный киндер-сюрприз.

– Как в кино! – сердито буркнула Полина, подхватывая шоколадное яйцо у самого края стола. – Лучше б колбасы купил для народа, чем передо мной выпендриваться! Ну что ты так смотришь? – расстроенно спросила она.

– Как? – Голос у него был спокойный.

– Так! Как будто я на содержании у… купца Калашникова!

– Купца Калашникова давно убили, по-моему. – Он наконец улыбнулся, и у Полины отлегло от сердца. Она готова была удавить чертова Платона с его идиотскими подарками. – Ты любишь киндер-сюрпризы? – спросил Георгий.

– Что я, совсем дура, по-твоему? – вздохнула она. – Гусят-поросят собираю?

– Не совсем, – кивнул Георгий. – Курица готова, Полин. Может, поедим?

– Поедим, – торопливо согласилась она. – Потом чаю попьем. Видишь, сладости прислали!

Пока Георгий доставал из печки курицу, она машинально развернула киндер-сюрприз, разломила шоколад, вынула пластмассовый футлярчик, открыла… На ладонь ей выкатился сверкающий камешек – и в глаза сразу ударил сноп разноцветных огоньков, как будто она выпустила на волю радугу.

– Мама дорогая… – пробормотала Полина.

– Ты что? – спросил Георгий, оборачиваясь.

Он обернулся на секунду раньше, чем она успела опустить руку в бездонный карман своей юбки.