Первый, случайный, единственный

Она случайно ляпнула эту глупость и сразу подумала, что Георгий, может быть, обидится. Но он не обиделся.

– Только этим от столба и отличался, – согласился он. – Я бы тебе эту точку показал, но сейчас так не получится – свет не тот. А ты, когда замерзнешь, скажи, мы тогда машину поймаем и домой поедем, – без перехода добавил он. – А то я про всякое такое долго могу рассказывать.

– Ну и рассказывай! – засмеялась Полина. – Только, по-моему, ты сам замерз, у тебя губы синие, как куртка.

– Это ерунда, – сказал он и почему-то вспомнил: – Хорошая какая твоя лошадь! А я, когда маленький был, мечтал научиться рисовать корову. Мне казалось, что это труднее, чем лошадь, но я, правда, и лошадь не умел рисовать.

– Корову действительно труднее, – кивнула Полина. – Это все художники знают.

– А ты умеешь корову рисовать? – спросил он. – Нарисуешь, когда домой придем?

– Прямо сразу как придем? – снова засмеялась Полина. – Ну, нарисую, раз тебе так срочно.

– Тогда поехали домой, – сказал Георгий. – Ты, Полин, совсем замерзла, зря не признаешься. У тебя нос красный, как твои валенки. Поехали, поехали, а то капуста завянет. Прошла голова?

– Какая голова? – удивилась Полина. – А!.. Ну да, прошла. Вернее, промерзла.

– Ну что, рисовать корову? – спросила Полина, как только они разделись в прихожей и вдвоем вошли в кухню.

Она налила воды в бабушкину кобальтовую вазу с отбитым краешком и поставила в нее капустные цветы, незаметно прикоснувшись ладонью к венчикам. Цветы согрелись у Георгия под курткой, и Полине показалось, что они дышат его теплом.

– Давай, – кивнул Георгий, щелкая переключателем микроволновки. – И лошадь тоже.

– А лошадь-то зачем? – улыбнулась она.

– Затем же, зачем и корову, – объяснил Георгий.

– Понятно, – с серьезным видом кивнула Полина. – Ну вот, это у нас будет коро-ова… – Она быстро, несколькими линиями, обозначила контур. – А это к ней подошла ло-ошадь… Поздоровались они, поцеловались – чмок-чмок! – и давай про всякие глупости болтать. Кто где траву вкусную видел, с цветами… С чингисханчиками и мышиными кармашками, – добавила она; Георгий еле заметно улыбнулся. – Кто где воду из речки пил… Слушай, неужели тебе на моих корову с лошадью интересно смотреть? – спросила она.

– Просто ты рисуешь хорошо, – ответил Георгий. – Завораживающе. Я, понимаешь, вообще не представляю, как это получается, поэтому мне на твою руку – это все равно что на огонь смотреть, или как вода течет. Да и еда не разогрелась еще, так что рисуй, рисуй.

– Чтоб посуду не мыть? – засмеялась Полина. – Ну, наслаждайся моим божественным мастерством, раз так.